– Знаешь, в чем твоя беда? – опять спросил Виктор напуганного немца. – В том, что у тебя руки короче, чем у меня ноги.
С этими словами Виктор молниеносно нанес удар носком под коленную чашечку оппонента. Шульц ахнул и выронил наваху. Она с шумом брякнулась на пол. Хруст лучевой кости возвестил о том, что агрессивный немец ближайшие три месяца скорее всего проведет в гипсе. Второй удар последовал сразу за первым. Это был шлепок той же правой ногой в голову падающего оппонента. Шульц рухнул на пол уже без сознания.
Виктор, понимая, что за использование огнестрельного оружия ему может влететь от властей, решил на этот раз обойтись без трофейного пистолета. Он постоял секунд десять, собираясь с силами, затем разогнался и ногами вперед вломился в дверь, куда увели Анабель. Он не ошибся. Тяжелая деревянная дверь под мощью стокилограммового гиганта из Киева слетела с петель, зацепив стоящую неподалеку фрау Кордес. Женщина упала и раскинула руки в стороны. Здесь же, в сторонке, сжавшись в комок, сидела заплаканная Анабель.
– Ты цела? – посмотрел в глаза девушке Виктор. Она только молча утвердительно кивнула головой.
– Не хнычь, некогда. Пойдем! – скомандовал Виктор и взял девушку за руку.
Он еще раз посмотрел на фрау Марту, которая без чувств лежала на полу. Из ее виска сочилась кровь, видимо, при падении она ударилась головой об угол стола, стоящего рядом.
«Господи, только бы не убил, а то проблем не оберешься», – подумал Виктор и вышел из комнаты, крепко держа за руку аргентинку.
Не успели Лавров и Анабель выйти в холл, как на улице послышались сирена и топот ног, а за ними – крик фрау Кордес из окна: «Быстрее, быстрее. Они здесь!»
«А-а. Не убил… Хорошо», – мысленно продолжал Виктор.
– Что делать? – вскрикнула испуганная Анабель.
– Не кричи, – почти шепотом сказал журналист. – Побежали наверх.
Виктор шел по заранее продуманному маршруту, который прикинул незаметно для других еще в самом начале визита на виллу: навык отступления с целью сохранить жизнь, которому его научили в школе разведки. Журналист и его спутница быстро поднялись по широкой лестнице виллы на второй этаж. Тут было несколько комнат-спален и выход на крышу. Навесной замок на двери не был для Лаврова проблемой. Когда-то в молодости, закручивая струбцину ручной мясорубки, Виктор отломал ей ножку. Пришлось вспомнить старые навыки. Виктор оборвал замок двумя руками, как четырехлетка обрывает пряник с новогодней елки. Глядя на это, Анабель открыла рот от удивления. Через несколько секунд беглецы были уже на крыше. Отсюда открывалась прекрасная панорама на альпийские луга колонии и педантично ухоженные немецкие сады. Где-то внизу, в доме, были слышны крики Марты и топот ног.
– Прыгать умеешь? – спросил девушку Виктор.
– Куда?
– Ни куда, а откуда! С крыши…
Внизу послышался лай собак.
– О! А вот и собачки! – раззадорился журналист-разведчик.
Он поднял указательный палец вверх и посмотрел на солнце.
– Ветер южный. Прыгаем с подветренной стороны, чтобы нас не учуяли псы, и сразу бежим к стоянке с машиной.
Прыжок с крыши двухэтажного дома, да еще удачно – в клумбу – оказался не таким уж и страшным даже для Анабель. Через минуту Лавров и аргентинка уже были у «фольксвагена». Виктор открыл дверь, готовясь сесть за руль… И тут получил удар чем-то тяжелым по затылку. Перед глазами поплыли красные круги, все смешалось и, под гул в ушах, каруселью укатилось из сознания…
Виктор очнулся на той же кухне, где полтора часа назад добрая фрау Марта Кордес угощала гостей горячим айнтопфом. Журналист лежал ничком с руками, заломленными назад. На запястьях он почувствовал наручники. Открыв глаза, украинец увидел чьи-то ноги в новых офицерских «берцах».
– Он очнулся, я сеид![10]
Стокилограммового Виктора, словно ребенка, подняли с пола и поставили на ноги чьи-то сильные руки. В сторонке сидела Марта Кордес с большой шишкой на лбу и перебинтованной рукой и злобно смотрела на Лаврова.
– Теперь ты будешь лежать в кювете, и твои кости будут глодать собаки! – выпалила она.
– А можно кошки? – спросил украинец.
– Узнаю могучий русский дух! Браво, мистер Лавров! – послышалось на хорошем русском, но с восточным акцентом.
Виктор обернулся и увидел тощего араба в аккуратной вязаной феске, а рядом с ним амбала в «арафатке», который был, как минимум, на полторы головы выше самого Лаврова.
Журналист сразу понял, кто так легко поднял его с пола.
– Я гражданин Украины – Виктор Лавров. С кем имею честь…?
– …Меня зовут Али Фазрат, – в тон Виктору спокойно ответил араб. – Может быть, слышали?
– Не слышал. Я в этих краях недавно, – угрюмо ответил Лавров.
