Надо сказать, что выглядело это довольно забавно. Ковбойские сапоги на каблуках тридцать восьмого размера, и дорожные ботинки журналиста сорок шестого. Тщедушная шея из воротника, перевязанная платком, – и широченный «загривок» бывшего спецназовца ГРУ. Такой себе недомерок пытается издеваться над мужчиной, с которым справится не каждый подготовленный спортсмен-единоборец.
Виктор наконец посмотрел Шульцу в глаза.
– Послушай, геноссе, я пришел с миром. Не буди лихо, пока оно тихо. Лучше ответь, куда вы девали Сергея?
У Шульца заходили желваки и затряслись руки от неконтролируемой злобы. К нему подошла Марта.
– Успокойся, Шульц. Сядь, отдохни.
Психопат «ковбой» сел с другой стороны стола, лягая Виктора ногами. Но Виктор делал вид, что не обращает внимания.
– Мистер Лавров, – немка подошла к Виктору вплотную. – Я знаю, что вы – коммунист.
– Я не коммунист… Коммунистическая партия в Украине запрещена.
– Ваш дед коммунист. Потому, что воевал против Германии – этого достаточно, – сухо отрезала Марта. – Так вот, вы – хозяин своего слова. Давайте честно: мы вам скажем, куда отправили вашего Флинта, а вы нам – что вы поняли из того, что увидели в его доме.
– Договорились, – улыбнулся Виктор. – Хотя бы ради ваших синих глаз, фрау Кордес.
– Ваш друг, – спокойно сказала Марта, – у наших друзей арабов. Кстати, сейчас они приедут и за вами.
Виктор был крайне удивлен. Он был готов услышать все, что угодно, но только не это. Журналист отчетливо вспомнил слава из последней статьи Артема Боровина: «Если где-нибудь в любой стране мира произойдет всплеск национализма, можно не сомневаться: наследники Гитлера будут тут как тут и помогут основать новый, Четвертый рейх, еще более опасный, чем третий…»
Так и есть. Эта нечисть связалась с современными террористами.
– Вы работаете на… «Аль-Каиду?! – спросил украинец, глядя прямо в глаза Марты.
Немка пропустила мимо ушей вопрос Виктора, что означало только одно: он попал в цель.
– А теперь вы, мистер Лавров, – сказала Марта. – Как у вас говорят? Уговор дороже денег.
– Хорошо, фрау Кордес, – просто сказал Виктор. – В шкафу много картин, нарисованных акварелью и гуашью. Их объединяет одна надпись по-русски: «Гитлер жив». Правда, писал это человек с поврежденным рассудком.
– Дальше, сеньор Лавров, – властно сказала фрау Кордес.
– А дальше все просто. Ваша организация, которая носит название «ODESSA» – организация ветеранов СС – тесно и неразрывно связана с террористической организацией «Аль-Каида» или другой исламистской организацией в этом роде.
– Я позабочусь о том, чтобы вы никогда больше отсюда не уехали. Проклятые русские свиньи! – злобно прошипела фрау Кордес.
– Значит, мой вывод не ошибочен?
– Какой вывод?
– Что Адольф Гитлер жив и Кремень открыл его местонахождение, а вы его не выпускаете, чтобы эта информация не всплыла?
Фрау Кордес поднялась, подошла к Лаврову и медленно наклонилась.
– А ну-ка, повторите, – сказала она тихо.
– Гитлер жив.
Хлесткая пощечина от внучки нациста обожгла щеку украинского журналиста.
– Скажите еще раз, – повторила Марта.
– Гитлер жив и прячется где-то в Патагонии.
Вторая оплеуха прошлась по уху Виктора и отдалась искрами в глазах и болью барабанной перепонки.
– Повтори еще! – процедила Кордес сквозь зубы.
– Вы думаете, вам это поможет уйти от ответственности? – спросил Виктор, сохраняя выдержку, хотя ему очень хотелось свернуть шею этой зарвавшейся леди одним движением своей «железной» руки.
– Ты мне еще будешь грозить? – прошипела Марта, кусая губы.
Виктор смотрел на немку и получал удовольствие от ее бессильного гнева. Он поднял руку, чтобы растереть болящее ухо, чем привел Шульца в замешательство, и тот в очередной раз наставил на украинца пистолет.
– Шульц! – выкрикнула начальница охраны, грозно сверкнув глазами. – К финишу его. Он слишком много знает. А я к девке. Ее отдадим арабам. Пусть потешатся.
«Понятно. Неадекваты, – подумал Виктор. – Кина не будет. Нужно выбираться из этой богодельни…»
Марта уже вышла из помещения, а «ковбой», предвкушая расправу, сладко облизнулся и направился к Виктору.
– Я приберу тебя прямо здесь, чтобы слышала твоя шлюха. Слышала и плакала, кричала и сошла с ума. Ха-ха…
Шульц подошел к Виктору вплотную.
– Знаешь, что будет сильно мешать тебе по жизни? – спокойно спросил Виктор туповатого немца. – Любовь к дешевым эффектам. Стреляй, а не трынди…
Немец оттянул затворную раму своего пистолета назад и, дослав патрон в патронник, приставил ствол Llama Especial к виску Виктора.
– На этот раз он действительно заряжен, свинья.
Щелчок. Но выстрела не последовало.
– Шайзе! – удивленно воскликнул Шульц.
– Что, юнге, кукукнулся? – улыбнулся Виктор и поднял руку с полной обоймой патронов от пистолета «ковбоя».
Да, Виктор обладал удивительным талантом. Ни Шульц, ни Марта не заметили, когда украинец успел разрядить пистолет охранника, который тот не выпускал из рук.
Шульц отскочил от Виктора на шаг и вынул из-за спины большую наваху[9]. Лавров поднялся со своего места, а Шульц начал яростно размахивать своим оружием перед носом украинца.
