Виктор сказал неправду. Незадолго до всех этих событий еще в Киеве он изучал информацию о командирах «Аль-Каиды», и ему попадалось на глаза имя Али Фазрата – сирийца, окончившего Одесскую военную академию, дезертировавшего из армии Асада и переметнувшегося в ИГИЛ. Фотографическая память сделала свое дело: Виктор сразу вспомнил досье на этого хитрого араба, который был неуловим на Аравийском полуострове и вот уже несколько лет являлся гражданином Германии, что не мешало ему творить бесчинства по всему миру.
– Его надо уничтожить, герр Фазрат! – выкрикнула Марта. – Он чуть не убил одного из моих охранников!
– Ну, не убил же, – ответил Марте Фазрат и тут же сказал Виктору по-русски: – Одной неверной собакой было бы меньше.
Виктор сделал вид, что не слушает араба. Он отвлеченно смотрел куда-то в сторону, отлично понимая, что с кем с кем, а с «Аль-Каидой» шутки плохи. Эти отрежут голову и даже не почешутся. Да еще и выставят эту казнь на всеобщее обозрение в Интернете, на весь мир распевая свои чудовищные мантры и дразня все страны одновременно.
Араб тем временем оказался неплохим психологом, отрабатывая роль «доброго следователя».
– Фрау Марта Кордес, будьте любезны, после того, как мы уедем, отведите сеньориту Анабель Феррер в женское общежитие и обеспечьте ей безопасность и уединение. Повторите.
– Отвести Анабель Феррер и обеспечить безопасность, уединение, герр Али Фазрат! – покорно ответила немка.
– А где она? – взволнованно спросил Лавров. – Анабель!
– Не волнуйтесь. Ей сделан успокоительный укол, и с ней ничего не случится, – по-свойски, почти по-домашнему сказал араб и тут же добавил: – Если только я этого не захочу…
– Гут, – кивнул головой Виктор.
– А вы нам тоже понадобитесь, мистер Лавров, – опять перешел на русский Али Фазрат.
– Надеюсь, не для опытов? – пошутил Виктор.
– Это как пойдет, дорогой мистер Лавров. Как пойдет, – ответил араб, и лицо его искривилось в страшной улыбке. – Ну что ж, поехали?
Али Фазрат поднялся со своего места, посмотрел на амбала и сказал по-арабски:
– Сними с него наручники. Он теперь никуда от нас не сбежит.
– Слушаюсь, я сеид! – ответил громила и тут же исполнил волю хозяина.
– Марта, приступайте к сеньорите Феррер, – еще раз напомнил араб.
– Яволь! – ответил немка в поклоне.
Виктор, потирая руки, которые еще не отошли от наручников, направился к выходу под пристальным наблюдением громадного араба.
– Айнтопф, фрау, был все-таки очень вкусный, – бросил он напоследок внучке нациста, скрипящей от злости зубами…
Уже на улице Али Фазрат, который шел медленно, как падишах по гарему, остановился и посмотрел на Виктора, сзади которого нависал великан-охранник. Он показал в сторону стоянки.
– Смотрите, господин Лавров. Стоянку охраняет Ахмед аль-Зубаир из Ливии. Он очень вынослив. Однажды Ахмед три дня бегал по полям за непослушным верблюдом, не давая тому отдохнуть, пока наконец не укротил его.
– Зачем вы мне это рассказываете? – спросил Виктор, но араб будто не слышал его.
– А в машине за рулем сидит еще один ливиец – Ахмед аль-Сануси. Он так ненавидит Америку и Европу, что готов сам платить за то, чтобы ему дали убивать хотя бы по одному неверному в день и желательно ножом.
– Какой эстет! – обронил Виктор, но Али Фазрат продолжал свое повествование.
– А сзади вас идет мой земляк Разан Зайтунех. Он настолько силен, что рвет кожу барана голыми руками, как вы – туалетную бумагу.
Виктор обернулся и еще раз посмотрел на молчаливого громилу-араба, которого звали Разаном.
– Я о чем-то таком догадывался, – сказал журналист.
– Я для чего вам это все рассказываю, – продолжал Али Фазрат. – Аллах дал им одно, но забрал другое, самое главное – мозги. Но для воина ислама это не важно. Так проще управлять.
Али Фазрат открыл дверь джипа.
– Надеюсь, вы меня понимаете, господин Лавров.
Виктор кивнул головой, продолжая слушать многословного исламиста.
– Для того стаду и козел, чтобы овцы шли за ним, а не за баранами. Я думаю, что вы все-таки козел, а не баран…
«Вот спасибо! – подумал Виктор. – Хотя, конечно, у арабов несколько другое отношение к понятию «козел», чем у нас».
– Вам сейчас придется думать, господин Лавров! – продолжал Али Фазрат уже в машине.
– Обычно я это делаю всегда, – ответил украинец, сидя между двумя боевиками на заднем сиденье джипа.
– Вы, наверное, смотрите на нас свысока, мистер Лавров?
Али Фазрат сидел, раскинувшись на переднем сиденье и даже не смотря на Виктора. Он созерцал альпийские виды, которые проносились мимо в окошке джипа, – красивые немецкие постройки и аккуратно подстриженные кусты, ограждающие палисадники.
– Мы для вас дикие, черные, бородатые… А между тем, мы такая же часть человечества и цивилизации, как и вы. Мы вам не чужие, господин Лавров.
Виктор молча слушал Али Фазрата, а сам размышлял о своем нынешнем положении. «Бежать, конечно, нет смысла: Анабель была в опасности. Если бы хотели убить, то сделали бы это сразу. Тогда что им нужно? Нацисты сказали, что Кремень у арабов. Что он уже наплел им про меня?»
