– Еще двадцать процентов на то, что дело дойдет до суда и адвокат, женщина в костюме стоимостью двадцать тысяч рублей – и это распродажная цена! – расскажет трогательную историю о том, как хейс и жог с помощью нечеловеческой магии и биохимии заставили приличного члена общества, мужчину из хорошей семьи, обманом, гипнозом и гормональным воздействием поступать в их интересах. Мужчина, конечно же, сопротивлялся и был против, вот свидетельства, вот характеристики с работы, а вот фотография, на которой видно, как его собственный отец, спасая сына из лап жога, стреляет в злобное чудовище из снайперской винтовки.
– И его оправдают? – уточнила Айранэ.
– Я не упоминал адвоката в костюме за двадцать тысяч? – удивился Слава. – Конечно же, его оправдают. Володя всю жизнь провел как кактус, который сам никого не трогает и себя трогать не дает. До последних событий он был таким стерильным, что мне казалось – глядя на сына, я вижу пустое место.
– То есть он вырос в твоих глазах, когда привез в дистрикт жога?
– Он в них появился, – подмигнул ей Слава. – Тебе пора.
– А последние десять процентов? – уже из дверей спросила Айранэ.
– А это тот случай, когда он сам решит свои проблемы либо сделает так, что никто из нас ни деньгами, ни связями ему помочь не сможет.
Айранэ почему-то была уверена, что снаружи будет ждать такси, причем мужское, с парой мрачных неулыбчивых коренастых мужчин в дешевых пиджаках на пару размеров больше, чем требуется.
И потому очень удивилась, когда увидела въезжающий в ворота маленький спортивный автомобиль с открытым верхом – то ли «барс», то ли «ирбис», она порой путала эти марки-конкуренты, хотя в мужских машинах разбиралась неплохо, в семье Ильиных все с детства с любой техникой были на «ты».
Автомобиль оказался двухместным и старым, такие часто брали себе мужчины-высшие в качестве второй машины – если доходы позволяли, конечно.
Но сейчас за рулем сидел низший из больницы, врач с незапоминаемым мужским именем и отчеством Володиевич.
– Привет, – буркнула Айранэ, садясь рядом и скорее намечая снижение скорости речи, чем действительно замедляясь.
Володиевич даже не сделал вид, что рад ее видеть. Он без разговоров взял ее запястье своей мясистой лапой – и как он только удерживает узкий скальпель?
Спустя мгновение он сдержанно улыбнулся, кивнул и выехал по короткой аллее Волковых к воротам.
– Секс давно был? – спросил он через минуту, выруливая на оживленную улицу.
В машине с открытым верхом гулял ветер, и легкое платье совсем не грело.
– Зачем этот вопрос?
– Как доктор спрашиваю, – поморщился Володиевич.
Айранэ поняла, что раздражает ее вовсе не врач, он вообще на ее стороне, спас от бабки Агни. Она сердилась на Славу, который заставил ее все-таки сделать нечто, противное ей, причем она сама до конца не поняла, как у него это вышло.
– Дня три назад.
– Отлично, – усмехнулся Володиевич. – Я вколю тебе препарат, произойдут некие изменения в поведении, примерно на полчаса. Единственный побочный эффект – возможно спонтанное возбуждение, но если секс был три дня назад, ты легко сможешь это контролировать.
– Не надо, я так не хочу. – Айранэ положила руку на дверцу, будто собиралась выйти прямо сейчас, на скорости сорок километров в час. – Останови, пожалуйста.
– Задери сейчас платье до талии, – словно не слыша ее, продолжал Володиевич. – Когда мы остановимся, я закреплю тебе скарификатор на трусах изнутри. Это маленькое лезвие, ты им разрежешь ремни.
– Какой скарификатор, какие ремни? – Айранэ была близка к истерике. – Останови! Я выйду!
Тем временем автомобиль заехал на небольшую пустую женскую парковку. Айранэ знала это место – самый центр города, недалеко президентский дворец, парламент из трех зданий – с двумя нижними палатами и одной верхней. Парковка, очевидно, была платной, потому что Володиевич открыл приложение на телефоне и вносил денежки.
– У тебя приложение женской парковки? – удивилась она.
– Времени нет. – Доктор показал маленький металлический шип. – Это титановый скарификатор, вот так его можно держать, никак иначе – нельзя. Вот так держишь, вот так режешь. Понятно?
– Я ухожу, – сказала Айранэ и попыталась открыть дверь, но та оказалась заблокирована.
В тот момент, когда она начала оборачиваться, в плечо ей прямо сквозь платье воткнулась игла, а в следующее мгновение Айранэ стало жарко, затем сразу же, без перерыва, зазнобило.
Она поняла, что не контролирует свое тело. При этом чувствовала, как ей задрали платье и, ворча что-то на жутко медленном мужском, потрогали трусы, а затем опустили платье обратно.
Айранэ помнила, что это неправильно и нехорошо, но почему – не могла сообразить. Дверь перед нею открыли, но она не спешила выходить. Она размышляла о том, надо ли ей куда-то идти, когда обнаружила, что уже идет, точнее, бежит – прямо по дороге, среди медленно двигающихся в пробке автомобилей.
