Пилот батискафа – а он был над ними самый главный – заставил их всех провести день и ранний вечер, готовясь к предстоящему погружению.
«Теперь мы готовы».
Она и двое ее спутников достигли нижней части Научного городка и подошли к лифту. Тот доставит их в кормовой трюм, где установлена система спуска и подъема подводного аппарата.
Когда они вошли в клетку, их ждал еще один ученый в темно-синем комбинезоне. Его нашивка – плавающая поверх земли рыба – указывала на то, что это член команды биологов. Фиби не узнала его – он, скорее всего, провел бо́льшую часть времени на борту «Титана-Икс». На вид азиату было под тридцать. Его комбинезон свободно болтался на костлявой фигуре, которая в лучшем случае достигала пяти футов двух дюймов роста. Тем не менее то, чего ему не хватало в размерах, он компенсировал энтузиазмом.
Его улыбка как будто осветила клетку лифта. Постоянно приподнимаясь на каблуках, словно пытаясь увеличить свой рост, он убрал с глаз прядь волос, но та упала назад, чуть не сбив с переносицы очки. Азиат вернул очки на место и окинул их взглядом.
– Вы, должно быть, доктора Рид, Канеко и Коккалис. – Он протянул руку, тыча ею во все стороны, как будто не знал, кому предложить ее в первую очередь. Его акцент был отчетливо британским. – Я доктор Датук Ли, биохимик из Малайзийского исламского университета естественных наук.
Когда лифт закрылся, Фиби первой пожала ему руку:
– Приятно познакомиться с вами, доктор Ли. Но откуда вы нас знаете?
Она могла угадать ответ. Как и любое общежитие, Научный городок был мельницей слухов и сплетен. Внезапное перемещение «Титана-Икс» в эти воды, несомненно, стало предметом бурных дискуссий.
Но в ответ она услышала нечто иное:
– Я заменяю в вашем погружении доктора Исмаил.
Адам и Монк недоуменно переглянулись.
– А что случилось с доктором Исмаил? – спросила Фиби.
– Она заболела. Расстройство желудка. Меня попросили занять ее место, так как я уже прошел обучение на батискафах. Кроме того, моя специальность – пьезофилы.
И Адам, и Монк посмотрели на Фиби в ожидании объяснений.
Она кивнула. Теперь ей было понятно, почему этого человека выбрали в качестве замены и почему он уже прошел предварительную подготовку.
– Пьезофилы – это организмы, которые выживают в условиях экстремального давления. Как, например, в глубоководных желобах.
– Я изучал эти виды, чтобы лучше понять, как геология нашей планеты эволюционировала вместе с жизнью. Но мое основное финансирование поддерживает поиск…
Лифт резко остановился.
Монк воспользовался моментом, чтобы задать их новому члену вопрос:
– Кто финансирует ваши исследования, доктор Ли? Ваш университет?
– Конечно, но также и щедрый грант от ССПК.
Фиби не узнала аббревиатуру. А вот Адам узнал.
– Силы стратегической поддержки Китая?
Датук кивнул:
– Вместе с НАСА.
Монк, похоже, был растерян не меньше Адама.
– Вас финансируют два разных космических агентства?
Прежде чем биохимик успел ответить, двери лифта открылись навстречу шуму и гаму открытого кормового трюма. Толпившиеся внутри клетки мужчины и женщины, расталкивая друг дружку, устремились наружу.
Фиби последовала за остальными, изо всех сил стараясь не отставать от своих спутников и одновременно понять столь внезапное пополнение их экипажа. В воздухе стоял запах соленой воды и дизельного топлива. Они зашагали мимо ангара с искусственным климатом, где во время перехода размещался погружаемый аппарат. Батискаф уже вытащили и подвесили на стальной А-образной раме над водой. Как только он возник в поле зрения, Фиби мгновенно забыла обо всем остальном.
«Какой мужчина способен соперничать с этим чудом?»
Она выбралась на кормовую палубу и, разинув рот, уставилась на их средство погружения. Стоя на крыше батискафа, пилот – мускулистый рыжеволосый австралиец по имени Брайан Финч – зычным голосом и жестами отдавал команды вспомогательному персоналу, бережно опускавшему погружаемую модель на воду.
Фиби рассмотрела батискаф внимательнее. Подводный аппарат был построен на основе модели «Тритон 36000/2». Только этот был спроектирован немного больше и просторнее, чтобы вместить пять человек вместо стандартных двух. Он сохранил свою кубическую форму, ради защиты полой сферы из сверхпрочного титана внутри, которая будет перевозить его пассажиров. Передняя часть сферы выступала вперед, образуя выпуклый экран из толстого акрилового стекла в обрамлении того же титана.
Другой уникальной особенностью глубоководного аппарата была пара крыльев, как у чайки, которые плашмя лежали на его боках. Под водой их можно поднять вверх. Их нижняя часть была оборудована дополнительными прожекторами и видеокамерами. При развертывании на глубине крылья позволяли батискафу планировать с поразительной точностью, которая достигалась благодаря наличию десяти сопел. Именно из-за этих крыльев их батискаф и получил название «Корморан» – в честь морской птицы, способной нырять под воду на пятьдесят метров.
Фиби довольно улыбнулась.
«Только эта птица нырнет гораздо глубже».
