– Сколько еще до одного из автономных модулей? Я хотела бы поставить контейнер с приманкой и выманить живое из леса.
Пилот проверил гидролокатор. Над батиметрической картой горели три огонька.
– «Луи» на полклика впереди, – сообщил он. – Он лежит на пути к потерпевшей крушение субмарине. Но я не думаю, что вам придется так долго ждать, чтобы забросить наживку.
– Почему? Что вы имеете в виду?
Брайан увеличил тягу двигателей, чтобы приподнять их выше, когда они приблизились к темному холму в кронах деревьев. Но, как оказалось, тот не был частью этого леса.
– Впереди туша кита, – сообщил пилот.
Датук и Монк переместились, чтобы заглянуть им через плечо.
– Что это такое? – спросил Монк.
– То, что вы только что слышали, – ответила Фиби. – Мертвые киты часто погружаются на дно океана, становясь отличным банкетом для глубоководных обитателей.
«Корморан» подошел ближе, и Фиби убедилась, что внешние камеры всё записывают. Темный холм вскоре материализовался в тушу кашалота. Кит лежал на боку поверх кроны леса. Даже его огромный вес не смог пробить этот известковый купол.
Подобно любому дохлому киту, этот стал здесь праздником жизни, щедростью, сброшенной в эти изголодавшиеся по питательным веществам глубины. Половина туши уже была обглодана, обнажив дуги белых ребер и обломки челюстных костей. Вокруг останков сновали самые разные существа: ковыряли и рвали, откусывали и, извиваясь, проникали в толщу плоти.
– Что за чертовщина? – спросил Монк. – Вы обычно находите здесь такое многообразие живых существ?
– Да, – с благоговением прошептала Фиби. – И нет.
Монк, разинув рот, уставился через ее плечо.
– Что вы имеете в виду?
Она указала на стаю больших трупно-белых ракообразных, вгрызавшихся в мертвую плоть. Они выглядели как нечто среднее между лобстером и креветкой. Перед ними развевались длинные антенны.
– Это амфиподы. Они были замечены в глубоководных желобах, эти создания, способные выжить на такой глубине. Их мелководные аналоги редко вырастают больше, чем ноготь вашего большого пальца. В глубоких впадинах они могут вырасти до фута в длину.
Монк покачал головой:
– Эти гиганты – целый ярд в поперечнике.
Фиби кивнула:
– Как я уже сказала, да, здесь можно найти таких существ, но такого размера – никогда.
Один из амфиподов свернул свой панцирь в клубок – как жуки-таблетки, их дальние родственники – и скатился вниз по боку кита.
– Это прямо как что-то из кошмара. – Адам указал на ярко-красного краба, ползавшего по груде разлагающейся плоти. Он возвышался на членистых ногах, в размахе достигавших пятнадцати футов. – Это существо тоже слишком большое?
– Вообще-то, нет, – сказала Фиби. – Это
Она наблюдала, как над горбом кита пронесся гигантский скат – шесть футов в ширину и вдвое больше в длину, если считать его колючий хвост.
В другом месте колония осьминогов – обычно закоренелых одиночек – дралась и извивалась внутри выеденной туши. Фиби узнала их.
Отказываясь верить собственным глазам, Фиби в изумлении покачала головой. «Как они выживают здесь?»
Она знала, что глубоководные желоба похожи на одинокие острова. Они настолько отдаленные и негостеприимные, что жизнь не может перемещаться между ними. В свою очередь, это означало, что виды вынуждены приспосабливаться к тому месту, где они оказались в ловушке. А этот желоб уникален, как никакой другой. Существа, изолированные здесь, наверняка разработали собственные стратегии адаптации, чтобы противостоять экстремальному давлению.
Словно в подтверждение этому, в поле зрения, увеличиваясь в размерах, появился одинокий кальмар, явно охранявший свою территорию. Это был внушительный экземпляр
Пока они скользили мимо, Фиби задавалась вопросом, исходит ли часть сияния кораллового леса от таких биолюминесцентных существ, которые сделали его своим домом.
Прежде чем она успела подумать дальше, «Корморан» сотряс приглушенный грохот. Коралловый полог качнулся под ними, трясясь и вибрируя. Куски его отломились и разлетелись в стороны. Фиби уперлась ладонью в окно, а Брайан повел их машину выше. Они были не единственными, кто пытался спастись от землетрясения.
