Фиби вспомнила, как те же самые полипы атаковали клешню подводного аппарата на станции «Титан-Нижний», когда она отломила ветку коралла. Еще одно доказательство того, что это наверняка один и тот же вид. Может, пока Брайан работает, она успеет взять образец? Для этого нужно лишь, чтобы они подошли чуть поближе.
Фиби потянулась к кнопкам управления гидравлической «рукой» «Корморана».
– Не могли бы мы…
Снизу через пролом в коралловом лесу выскочил огромный черный угорь. Он был толщиной с ее бедро, его длинное тело пульсировало огнями. Челюсти широко раскрылись, обнажая пасть с игольчатыми зубами трехдюймовой длины. Яростно извиваясь, он метнулся в их сторону. Похоже, что его привлек луч света.
И не только его.
За ним в густом тумане клубились тысячи полипов. Уже разозленные, они набрасывались на все, что могли, в том числе и на угря.
В считаные секунды его длинное черное тело превратилось в ржаво-зеленое, кожа покрылась инеем полипов. Угорь забился еще сильнее, но уже не от агрессии, а от боли. При этом огни тревожно вспыхивали по всей его длине.
При виде его страданий Фиби поморщилась, чувствуя себя виноватой за то, что выманила угря.
– У меня наблюдается резкий скачок температуры воды, – произнес за ее спиной Датук.
Сосредоточенный на своем экране, биохимик не заметил атаки рядом с одним из внешних датчиков.
– Посмотрите наружу, – велела ему Фиби. – Похоже, вы регистрируете тепло тела угря.
Придерживая очки, Датук уткнулся в иллюминатор. Несколько мгновений он молчал, затем недоверчиво пробормотал:
–
К этому времени огни угря начали тускнеть. Его корчи стихли.
Фиби прикрыла рот, все еще терзаемая чувством вины. Несчастное существо жило здесь десятилетия, если не дольше… «Пока сюда не вторглись мы».
Из кораллового леса выплыл еще один силуэт. На мгновение Фиби показалось, что это очередной угорь. Только эта конечность была темно-зеленой, переливаясь радугой биолюминесцентных оттенков. Существо дотянулось до угря, обвилось вокруг него и затащило свою добычу в щель в кроне кораллового дерева. Затем выскочило еще одно светящееся щупальце, затем третье. Их кончики мягко коснулись кожи угря. И пока они это делали, зеленая глазурь испарялась. За считаные секунды полипы разбежались с черной кожи угря.
Первая «рука» разжала хватку. Щупальце все еще соединялось с угрем посредством меньших щупалец, выраставших от его нижней стороны. На этих тонких нитях, трепеща, словно сердца, вспыхивали огоньки.
Угорь медленно зашевелился и заизвивался. По всей длине его тела вновь заструились люминесцентные линии. Наконец он вырвался на свободу и скрылся в глубине кораллового леса. Светящиеся щупальца исчезли вместе с ним.
Все присутствующие были свидетелями этого чуда, даже Брайан.
Монк заговорил первым:
– Неужели это другое существо вылечило угря?
– И что это было? – спросил Адам. – Спрятавшийся осьминог?
Фиби покачала головой, слишком ошеломленная, чтобы говорить, однако зная правду. Прежде чем ответить, она сглотнула.
– Нет, не осьминог. Я думаю, это был полип.
Датук пристально посмотрел на нее.
– Полип? Из коралла?
– Из глубины, – сказала она. – Я уже заметила, что полипы неуклонно росли с каждым более низким уровнем. В самом низу они могут быть просто гигантскими.
Похоже, она никого не убедила.
Но Фиби не переживала. Она доверяла своей интуиции – и науке.
– Полипы уже показали, что могут свободно перемещаться и покидать свои известковые ветви. А те маленькие усики, которые пульсировали наружу от щупалец, могли быть адаптацией щупалец-антенн, которые я уже видела раньше у этого вида.
– Видели? Когда? – спросил Датук. – И где?
Фиби рассказала им про одинокое коралловое дерево, которое обнаружила возле станции «Титан-Нижний».
– Я уверена, что это один и тот же вид.
Адам нахмурился:
– Лично мне эти щупальца напомнили конечности осьминога. Возможно, ранняя форма, у которой еще не развились присоски.
– Это полип, – настаивала Фиби.
– Или же и то и другое, – возразил Датук.
Взоры троих обратились к биохимику. Тот не стал смотреть на свой компьютер и повернулся к ним.
– Хотя осьминоги классифицируются как головоногие, их особенности не имеют эволюционного смысла. Огромный мозг, сложная нервная система, глаза-камеры, даже их способность маскироваться – все эти особенности появились на эволюционной сцене внезапно. Осьминоги могут даже редактировать собственную РНК, чтобы помочь себе адаптироваться к окружающей среде, в отличие от любого другого организма. В общем и целом они на несколько световых лет опережают в эволюции всех своих головоногих родственников.
– Что это значит? – спросил Монк. – Что вы имеете в виду?
– То, что мы до сих пор не понимаем, как появились осьминоги. Они настолько странные существа, что ученые предположили, что они могли появиться вне пределов Земли.
– Из космоса? – насмешливо спросил Адам.
