Вейлу видится все в тёмных тонах, приглушённом свете. Это происходило то ли от тяжёлых благовоний, курящихся здесь, либо же потому, что всё это давило на него невыносимостью фальши. Как ему в тот момент казалось. Он всматривался в молодые юношеские лица и за улыбками пытался прочесть что-то искренне, что, разумеется, пошло бы наперекор сказанному ранее. Слайз ничем не был удручён, наоборот, он наслаждался своим положением. Впервые можно было ни о чём не беспокоиться и просто восседать на диване, позволяя обслуживать себя. Пожалуй, это то, что ему требовалось после стольких лет службы Молоху.
— Это одно из лучших моих заданий, — усмехнулся ящер, придерживая на себе гибкого хвостатого мальчишку, позвякивавшего золотыми цепочками на теле.
— Я думал, что ты предпочитаешь партнеров… своего вида, — мягко возразил Вейл, вопреки положению сидя в одиночестве. Все истолковали это как вопиющую избирательность и до сих пор подбирали ему «мальчика». Правда, продлилось это недолго, а потому вскоре демон был предоставлен сам себе, пока не решит, чего хочет.
Вейл всматривался в окружающую его действительность, словно надеялся сорвать всю эту мишуру одним своим присутствием.
— Для чего-то серьёзного - да, — надбровные дуги Слайза изогнулись, а на губах заиграла улыбка, похожая на оскал, когда он перевёл взгляд на изгибающуюся спину своего питомца. — Но для этого? Я воспринимаю его не больше чем средство для удовлетворения своих нужд, Вейл.
Демон хмыкнул. Возможно, он действительно зря задавался подобными вопросами в таком месте. Однако что-то всё равно ему не давало покоя. Конечно, можно расслабиться и ничему не придавать значения, однако из-за этого проблема не исчезнет. В глазах каждого, кто находился рядом с ним и имел на себе бордовую золочёную набедренную повязку, читалась не столько жажда наживы, сколько просто — отчаяние.
А зная, что происходит внутри каждого на самом деле, Вейл не мог никого из них и пальцем тронуть. Вейл был демоном, но обращённым, поэтому ничто человеческое ему чуждо не было. И на чистокровных демонов, росших в привычной среде сотнями лет, он смотрел искоса.
И нельзя было сказать, что ему не нравились изящные руки, гибкие тела, нежная кожа и льстивые речи. Наоборот, ему бы хотелось пуститься в омут с головой. Но одно ему мешало — не потухший до конца разум. Вейл угрюмо сидел на диване и цедил предложенное вино, которое больше было похоже на густой пряный сок. Он мог бы так сидеть очень долго, но неожиданно ему попался на глаза длинноволосый юноша, старающийся прикрывать прядями своё лицо. Не было оснований заострять на нём внимание, однако интуиция била во все колокола. Вейл закрыл глаза на несколько секунд, и его зрение позволило ему заметить, что же прячет суккуб. За волосами он, конечно же, прятал шрамы.
Вейл шлёпнул Слайза по колену и наклонился к нему.
— Похоже, наш клиент.
— Я прикрываю тылы, — прошептал Слайз, откидывая голову на спинку кушетки и раскачиваясь на волнах удовольствия.
Вейл закатил глаза и подозвал одного из суккубов, после чего прошептал, указав на того, кто его интересовал:
«Я хочу взять три часа с этим, который возле камина в той комнате. Завяжите ему глаза и приведите в комнату, которую я арендовал».
Обрадованные проснувшейся в Вейле инициативой, юноши серьёзно кивнули, после чего ушли, перешёптываясь, а демон прищурился, чувствуя, что, возможно, совсем скоро можно будет вернуться к привычным делам и бросить играть в детектива.
Вейл чувствовал вкус победы и приближающуюся развязку. Осталось всего ничего — допросить мальчишку. Демон уверенным шагом ступил в комнату, довольно небольшую, но уютную, с большой кроватью и тёплым камином, похожим на тот, рядом с которым стоял найдёныш. К слову, суккуб был привязан к изголовью кровати, и глаза у него действительно были завязаны. Рядом на тумбочке стояли вино и фрукты. Гарем Азазеля полностью оправдывал ту престижность, о которой всегда заявлял.
Вейл подошёл к постели и почувствовал власть, которой обычно упиваются приходящие сюда демоны. Привязанный к постели юноша был беззащитен и почти раздет, однако, будь он таким на самом деле, вряд ли бы проработал в этом месте столько лет. Демон присел на кровать и провёл рукой вдоль тела суккуба, своим зрением замечая шрамы в синем свечении. В менее слабом свете виднелись синяки. Юноша выгнулся в спине и улыбнулся, подаваясь вперёд. У Вейла сложилось впечатление, что суккуб ведёт себя так, будто они уже давно знакомы и счастливо живут на протяжении нескольких месяцев. Было ли это магией или просто мастерским притворством — сказать было сложно.
— У вас очень грубые руки, — прошептал Кали. — Похоже, вам приходилось нелегко. Гладите уверенно, значит, у вас стойкий характер.
Вейл ничего не ответил, но был впечатлён таким анализом. Зачем он говорил это вслух? Вместо ответа демон наклонился пониже, чтобы распознать запах. Так пахнут расцветающие по весне вишни и молодая хвоя. Сладкий запах, после которого остаётся горькое послевкусие.
