Люциан вернулся из Академии несколько дней назад, но страсти внутри не утихали. Наоборот, внутренние демоны разрывали грудную клетку, до рвотных позывов раздражая хозяина. Как Моргенштерну хотелось разбить зеркало, в которое смотрится, взять осколок и рассечь себе грудь, чтобы выпустить этих когтистых зверей. Пусть они заберут боль. Выйдут вместе с криком и кровью.
Тысячи раз парень обещал себе, что вернётся, как только моральных сил станет побольше. Вернётся, чтобы показать Молоху, чего он на самом деле стоит. Что он не мальчик по вызову, а личность. Не тот, кого можно безнаказанно лапать, а потом бросать. Оставлять на теле синяки и засосы. Неужели Молох думал, что и для Люциана они ничего не значат? Если он хотел, чтобы юноша забыл всё, то ошибался. Затисканные запястья явно тому противоречат. Возможно, будь генерал-майор внимательнее, его план бы удался. Но Люциан по приезде долго и вдумчиво всматривался в синяки на руках, пытаясь вспомнить, где их получил. Высвободившиеся воспоминания его не обрадовали.
Если Молох избавился от него, значит, и не стоит задумываться о ранах. Надеяться, что генерал-майор о них помнит. Глупо, до скрежета зубов от злости — глупо. Моргенштерн не хотел признавать в себе наивного глупца и всё ещё пытался оправдать Молоха. Может быть, ему просто нужно время, чтобы побыть с собой. Может быть, есть у мужчины грандиозные планы, может, просто хочет сделать сюрприз? Пожалуйста. Пусть это окажется именно так. А если нет, то Люциан найдёт возможность отплатить ему.
Моргенштерн мучился от бессонницы и роящихся мыслей. Он лежал в ночи, не фокусируя взгляда, и содрогался. Боль в груди распространялась по телу до рук и ног, будто весь он стал сплошной рваной раной. Лежать было невыносимо, демон неслышно дышал, поверженный апатией. Нет. Его не могли использовать и бросить. Это невозможно. Это немыслимо!!!
Пока Люциан так лежал, уставившись в потолок, в комнату тихо вошёл симпатичный длинноволосый юноша. Он сочувственно посмотрел на старшего брата. Присел рядом на кровать и лёг щекой на грудь, как обычно делают кошки, если чувствуют боль хозяев.
— Кальцифер… — просипел демон. — Я думал, ты исчез.
Моргенштерн горько усмехнулся себе, медленно сознавая, что сходит с ума. Его младший брат уехал ещё в прошлом году, куда — неизвестно. Отец Люциана предпочёл оставить это в тайне, сколько бы сын ни устраивал скандалов. Кто сидел на кровати — загадка.
— Ты нереален, — вяло шевеля губами, произнёс Люциан. — Моя больная фантазия… Кальцифер… Его давно нет. Уходи.
Но гость с этим был явно не согласен. Он замотал головой и положил руки демону на грудь.
— Я никуда не уйду, пока ты в таком состоянии! Я не оставлю тебя, братик.
— Ты не брат… — хрипло засмеялся Люциан, часто моргая, чтобы суметь рассмотреть пришедшего получше. — Мой брат исчез. Кто ты? Убийца? Убей, если можешь.
Кальцифер закусил губу, с болью глядя на Люциана. Видеть демона в таком состоянии было невыносимо. К тому же подобное настроение очень опасно: он может отправиться в глубины отчаяния — тёмную бездну, из которой нет выхода. Никто не знал, живы ли демоны, настолько сильно погружённые в себя, слышат ли они что-нибудь снаружи. Из бездны очень редко возвращались.
— Я точно сошёл с ума, — посмеялся над собой Моргенштерн. — Почему бы не воспользоваться… Плевать, если ты не он. Может, на самом деле даже Молоха никогда не было. Я всю жизнь лежал здесь и смотрел в потолок. Может, я и не здесь совсем. А по-настоящему — сплю в коконе в голове какого-нибудь чокнутого божка.
Кальцифер сочувственно посмотрел на Люциана и вздохнул, положил ему на лоб прохладную ладонь.
— Хочешь, я заберу твои воспоминания себе?
— Если ты плод моей фантазии, — Моргенштерн вздохнул, — а это, скорее всего, так, то… Это бесполезно. Но если тебе будет скучно сидеть со мной здесь, можешь попробовать.
— Братик… — прошептал Кальцифер убито и положил ладонь Люциан на свою щёку. — Всё равно… Ты не одинок…
— Конечно, нет, — усмехнулся демон. — Все мои демоны здесь. Все в сборе. И ты, принявший облик моего любимого брата, один из них. Надеюсь, тебе нравится эта маска.
— Идиот! — обиженно произнёс Кальцифер. — Я такой же реальный, как и ты!
Моргенштерн сглотнул и жёстко отчеканил:
— Мой брат уехал отсюда к чёртовой матери год назад. Пропал! Понимаешь? Слышишь? Пропал! Так что заткнись…
Кальцифер вскочил с постели и всплеснул руками.
— Даже если это так! Даже если я плод твоего воображения?! Что за глупость ты придумал — гнать меня? Если я не кажусь тебе реальным, то ты вправе делать со мной, что захочешь… В пределах разумного, — тихонько добавил он.
— И стать таким же психопатом, как он, да? — ядовито поинтересовался Люциан.
— Тебе нравится эта мысль, — улыбнулся юноша. — И мне тоже. Помнишь, как мы с тобой занимались любовью втайне от отца?.. — он провёл ладонями по груди Моргенштерна. — Я просил тебя быть помягче, потому что твой член был слишком большим для меня.
Демон покачал головой.
— Не отравляй меня. Замолчи.
Кальцифер мурлыкнул в ответ и снял с себя футболку.
