Но это было не лучшей идеей. На автобус Таня тогда точно не успеет. И придётся возвращаться на электричке, а потом испытать на себе весь гнев Ольги Станиславовны или, что ещё хуже, завуча школы. Так что придётся обдумать эту неожиданную информацию самой. Подниматься к Краснопольскому она точно уже не будет.
— И куда же он собрался? — этот вопрос Таня постаралась задать как можно спокойнее, хотя внутри неё всё клокотало.
Подумать только, заслуженный тренер решил вот так неожиданно бросить всю свою работу, спортсменов, на подготовку которых он потратил не один десяток лет своей жизни, страну, в которой он родился и вырос, и уехать для того, чтобы готовить гимнастов другого государства, прямых конкурентов советским спортсменам. Что могло заставить Вадима Николаевича прийти к такому решению, в голове Тани не укладывалось. Неужели ему так сильно насолили чиновники Госкомспорта, отобравшие у него работу в сборной? Или тут были иные причины? Увы, найти от вет на этот вопрос сей час не представлялось возможным.
— Вы с Вадимом в начале прошлого года куда ездили? В Бирмингем, кажется? — уточнил Игорь.
Таня кивнула.
— Так вот, как мне стало известно, и то совершенно случайно, — продолжал шептать тренер, — что он ведёт переговоры с Английской федерацией и именно в Бирмингем собирается уезжать… насовсем.
— А ты ни чего не путаешь? — поинтересовалась Таня с явной надеждой на то, что Игорь Михайлович и в самом деле что-то перепутал. Слишком маловероятной выглядела эта новость.
— Я сам хочу поверить, что это ошибка, — прозвучал не слишком уверенный ответ тренера. — Поэтому и хотел узнать у тебя: вдруг он тебе что-то сказал.
— Он мне ничего не говорил, — Таня стояла, прижав к груди книгу, подаренную ей Вадимом Николаевичем, и смотрела мимо Игоря куда-то в даль уходившего от лестницы коридора.
Иллюзии на внезапное взаимопонимание с Краснопольским сами собою растворились. Всё же хитрый тип этот Вадим Николаевич. Теперь стала более понятна такая не свойственная ему доброжелательность: получалось, что он прощался с Таней и хотел оставить о себе хорошие воспоминания, хотя открыто в этом не признался. Тане приходилось лишь догадываться о причинах его поведения. Но даже сейчас, вновь разочаровавшись в своём бывшем тренере, Таня не хотела возвращать подаренную им книгу. Всё-таки нужный и полезный подарок, не пустышка какая-нибудь. При подготовке к поступлению в институт, несомненно, пригодится. А вот на большую помощь со стороны Краснопольского, похоже, лучше не рассчитывать.
— Жаль, — озадаченно произнёс Игорь. — Ведь ты была его лучшей ученицей. Он сам сколько раз говорил об этом. Я надеялся, что он откроет тебе свой секрет.
— Как видишь, не открыл, — Таня на какое-то время замолчала. — И когда же он уезжает? — поинтересовалась, наконец, она.
Игорь пожал плечами:
— Может, через полгода, а может, через год. Сложно сказать.
Это долгий процесс.
Таня молчала. Она даже забыла про время, которое уже работало не в её пользу.
Если сроки отъезда тренера были далёкими, то, возможно, перспектива встречи перед поступлением в институт не такая уж и безнадёжная. Значит, стоит попытаться найти Краснопольского в июле перед началом вступительных экзаменов. Раз он пообещал помочь при поступлении, пусть держит своё слово. А тогда можно будет и о его отъезде в Англию переговорить более подробно. К тому времени наверняка уже всё станет более определённым.
В этот момент из гимнастического зала высыпала толпа ребят и с шумом, гвалтом и смехом побежала вниз по лестнице. Очевидно, закончились занятия по акробатике у мальчишеской группы.
Так получилось, что Таня и Игорь Михайлович оказались оттеснены на разные стороны лестницы. Группа мальчишек в шортиках и светлых футболках бежала мимо них подобно бурлящему весеннему ручью.
— А знаешь, что я скажу на это?! — крикнула Таня, пытаясь перекричать детский гвалт. — Чёрт с ним! Пусть катится, куда хочет: хоть в Бирмингем, хоть в Монреаль, если ему там удобнее! Мне его планы глубоко безразличны! Так что передавай Краснопольскому от меня большой привет!
С этими словами Таня сбежала вниз по лестнице вслед за последним мальчишкой. В сторону Игоря Михайловича она даже не повернула головы.
