— А у тебя, Таня, ведь тоже сегодня день рождения, — заметил Нечаев.
— Я отменила его, — коротко ответила Серебрякова.
Кто-то из ребят воспринял её слова как шутку, кто-то подумал, что она решила зажать свой праздник и никого не приглашать. То, что на самом деле день рождения у Серебряковой не сегодня — в классе знали лишь единицы. Однако Танин короткий ответ возымел своё действие, и к теме её дня рождения больше никто не возвращался.
— Так у кого какие предложения есть, — продолжала Таня. —
Как мы Елену Михайловну поздравлять будем?
Вариантов поздравлений оказалось на удивление мало. Нечаев предложил подписать от всего класса открытку, Люда Евсеева посоветовала просто позвонить по телефону и поздравить, Блинков сказал, что всем классом нужно пойти в гости, как несколько лет назад, несмотря на то, что никакого приглашения от Елены Михайловны не поступало. Наиболее разумная идея пришла от Ирины Рожковой.
— Я предлагаю всем скинуться и купить Елене Михайловне букет цветов, — заявила она.
Ребята дружно загалдели, подтверждая, что это самое удачное решение.
Тотчас все стали выворачивать свои карманы, подсчитывая наличность. На первый стол со звоном посыпались монеты.
— Подождите всё в одну кучу валить! — остановила ребят Таня. — Так мы никогда не поймём, кто сколько сдал. Люда, — обратилась она к Евсеевой. — Запиши, пожалуйста, кто из ребят сколько денег сдал на подарок Елене Михайловне.
— А почему сразу я? — удивилась Евсеева.
— Да потому что ты вообще-то староста класса. Кому, как не тебе, этим заниматься, — ответила Таня. — Или я ошибаюсь?
— Да как-то не вовремя просто всё, — сделала кривую гримасу Евсеева, но вырвала из тетради лист и начала писать фамилии ребят и подсчитывать мелочь.
Сумма получалась подозрительно маленькая. На столе валялись в основном пятачки и гривенники. Реже попадались пятнадцати— или двадцатикопеечные монеты. Да, не высоко ценили ребята свою бывшую классную руководительницу.
— Серебрякова, а ты сама как?! — выкрикнула из-за парты Шитикова. — Помнится, в прошлом году ты сама готова была доплатить, только чтобы никто из нас к Елене в гости не попал!
Ребята оглянулись на Таню.
В этот момент Серебрякова готова была разорвать Шитикову в клочья за такие слова. Руки Тани непроизвольно сжались в кулаки при виде её кривой насмешливой ухмылки. Однако применение силы не было достойным выходом. Тем более, как это ни прискорбно, Маша была права. Нужно было подыскать более достойный выход, чем вступать с Шитиковой в перепалку, доказывая, что теперь всё изменилось.
Не произнеся ни единого слова, Таня вынула из своего кармана пятирублёвую купюру и положила поверх мелочи, набросанной другими учениками.
Несколько ребят в один голос ахнули.
Евсеева чуть не выронила ручку.
— Таня, а ты ничего не перепутала? — как-то совсем неуверенно спросила она.
— Я не перепутала, — отчётливо ответила Таня. — Можешь записывать мою сумму.
Шитикова потянулась через головы ребят, желая узнать, сколько же ухитрилась положить Серебрякова на подарок бывшей учительнице.
Взнос и вправду оказался весьма щедрым.
— Прощение решила выкупить? — состроила Шитикова ехидную гримасу.
Таня едва сдержалась, чтобы не заехать в этот момент Шитиковой по её бесстыжему лицу.
Маша тем временем с нескрываемой усмешкой продолжала смотреть на Таню сверху вниз:
— Ну что, драться полезешь?
Некоторые девушки опасливо отошли в сторону, подозревая, что если между девчонками сейчас начнётся драка — то будет она очень серьёзной. Серебрякова шутить не станет.
— К твоему сведению, Елена Михайловна меня уже простила! — постаралась ответить Таня как можно спокойнее. — Мы приходили к ней на Новый год и поздравили её. А вот где ты была в это время?
— Точно, — подтвердила откуда-то сзади Аня Красникова. — Мы поздравляли её в Новогоднюю ночь. А ты ей хотя бы позвонила?
— А она спала уже! — выкрикнул Пятнов и громко засмеялся.
Лицо Шитиковой стало растерянным, ехидная ухмылка исчезла. Она отступила на шаг. Признаться всем, что она забыла поздравить Елену Михайловну в Новогоднюю ночь, означало проиграть в этом поединке, который она сама затеяла.
— И попрошу всех заметить, что именно Серебрякова первой вспомнила про день рождения Елены, — отметил во всеуслышание Блинков. — Так что, Машка, лучше заткнись! Твои наезды сейчас неуместны!
— Да я просто… — попыталась что-то ответить Шитикова в своё оправдание.
— Просто забыла, — закончил за неё Халиков.
— Можно подумать, ты всё помнишь, — словно рассерженная кошка, прошипела Шитикова.
Халиков вместо ответа лишь покрутил у виска пальцем.
Как ни странно, группа поддержки Шитиковой в этот момент безмолвствовала. Видимо, ничего достойного ответить они тоже не могли.
Таня вздохнула с облегчением. До применения физической силы не дошло.
Чтобы окончательно не ударить в грязь лицом, Шитикова вынуждена была найти в своём кармане пятирублёвку и положить её поверх купюры Серебряковой. Отдавать ещё большую сумму ей всё же было жалко.
— Ни фига себе девки деньгами сорят, — удивился Тюхин.
