— Не могу я поставить тебе двойку! — Ольга Станиславовна стала нервничать уже не на шутку. — Ты нарочно не захотела выполнить задания! Я не знаю, что тебя толкнуло на это, но ты специально сделала всё неправильно. Я же вижу! Садись и переписывай! — Ольга Станиславовна швырнула Танину тетрадь на стол.
— Не буду, — Таня была непреклонна. — Ставьте мне то, что я заслужила, тогда перепишу.
— Я не пойму, Серебрякова, тебе… э-э, то есть вам, что, хочется стать двоечницей? У вас вполне хорошая успеваемость по этому предмету. В первой и второй четвертях стоят четвёрки. Чего вы добиваетесь? Зачем вам двойка?
— Я хочу, чтобы мои знания оценивали объективно и ставили мне то, что я заслуживаю, — заметила Таня. — А не искусственно завышали оценки.
— Значит, я неправильно оцениваю твои знания?
— Не всегда правильно!
— Вот оно что?! — Ольга Станиславовна даже изменилась в лице. — Выходит, я никчёмный педагог и не в состоянии определить, знают ученики урок или нет. Так?
— Я этого не говорила.
— Ну тогда в чём же дело?
— В том, что любого ученика нужно оценивать в соответствии с его знаниями, а не ставить завышенные оценки только потому, что так порекомендовали сверху.
Таня рубанула с плеча, озвучив свою догадку. Правда, теперь Таня была более чем уверена, что её догадка — это реальный факт. Разговор с учительницей убедил её в этом окончательно.
Окажись на Танином месте тот же Халиков или Пятнов, двойка уже стояла бы в журнале и такого разговора не было в принципе. Ольга Станиславовна молчала. Она лишь буравила Таню взглядом. Буравила так, что если бы из глаз учительницы вылетали гвозди — Таня уже была бы накрепко прибита к стене.
— Серебрякова, сядь и перепиши контрольную работу, — Ольга Станиславовна уже с трудом сдерживала себя. Это чётко было видно и на расстоянии. Танины слова подействовали на неё подобно брошенному в окно кирпичу.
— Не буду.
В классе вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь громким глубоким сопением Ольги Станиславовны.
— Хорошо, — наконец произнесла она. — Я вас предупредила.
С этими словами классная руководительница раскрыла классный журнал и напротив фамилии Серебрякова в колонке «контрольная работа» нарисовала жирную двойку. От её усердия в журнале даже помялась страница.
— Вот! — наконец произнесла она, кинув журнал перед Таней на парту. — Такая оценка твоих знаний тебя устроит?
— Вполне, — Таня даже не посмотрела на журнал. Зачем? Всё и так было понятно.
— Тогда давай сюда свой дневник.
Таня без тени смущения достала из сумки свой дневник и кинула его на стол перед учительницей так же, как та только что кинула ей журнал.
Через минуту двойка появилась и в дневнике.
— Я могу быть свободна?
— Можешь. Таня забрала свою тетрадь и направилась к выходу.
— Кстати, — развернулась она в дверях, — когда будет переписывание контрольной работы?
— Я сообщу дополнительно, — прозвучал беспристрастный голос Ольги Станиславовны.
— До свидания, Ольга Станиславовна, — бросила через плечо Таня. — До завтра!
Она вышла в коридор.
Учительница неподвижно осталась сидеть за своим столом.
Вся нелепость ситуации заключалась в том, что эта вздорная девчонка действительно была права. Георгий Матвеевич ещё первого сентября намекнул, что Таня нуждается в особом подходе. И потом в течение первого полугодия хоть и не часто, но интересовался, как у Тани успеваемость по предметам, которые вела Ольга Станиславовна. Не слишком ли Ольга Станиславовна сурово спрашивает у неё урок. Причём говорилось это всегда с такой интонацией, что у учительницы не оставалось сомнений: Серебрякова должна быть хорошисткой. Более низкие оценки — это лишь предрассудки, про которые лучше забыть. По складу своего характера Ольга Станиславовна всегда чётко следовала указаниям начальства. Тем более, это был её первый год работы в новой школе. Можно сказать — год испытательный, да ещё сразу с классным руководством. Тем не менее, из того, как зарекомендует себя Ольга Станиславовна в течение этого года, напрямую зависела её дальнейшая репутация. Поэтому она не собиралась ставить под сомнение слова директора. Если он считает, что Серебрякова — это необычная ученица, к которой нужен индивидуальный подход, значит, так тому и быть. Ольга Станиславовна, конечно, видела, что знания Тани находятся на более низком уровне, чем она их оценивала, но она закрывала на это глаза и ставила четвёрки, когда Серебрякова достойна была тройки. И соответственно — пятёрки, когда Таня показывала хорошие знания. Так длилось целое полугодие.
