Более того, Таня просто была уверена в том, что Георгий Матвеевич провёл разъяснительные беседы с педагогами, которые вели уроки в десятом «б», и как будто невзначай намекнул им, что Серебрякову на занятиях лучше особенно не перегружать. Это не сложно было заметить: Таню спрашивали практически по всем предметам реже, чем других учеников. Особенно это было видно на алгебре и геометрии, которые вела Ольга Станиславовна. Клас сная руководительница по-прежнему старалась без крайней необходимости не вызывать Таню к доске, а спрашивала в основном с места. Двоек по этим предметам у Тани не было ни одной, хотя она временами замечала, что за такое количество ошибок, которые она допускала иной раз в задачах, любой другой ученик элементарно с хвати л бы пару. У Тани же всегда после исправлений красными чернилами стояла тройка, иногда с большим минусом. Когда Таня пыталась подойти к Ольге Станиславовне с искренним вопросом, почему при таком количестве неверно решённых задач у неё стоит «удовлетворительно», классная руководительница отвечала уклончиво: «А разве двойка вас порадовала бы больше?» или «Значит, в целом ваше решение было верным, но в конце вы немножко запутались. Зачем за это ставить „неуд“?» И подобное повторялось снова и снова.
Ольга Станиславовна старалась избегать вступать с Таней в дискуссии. Ответы её на Танины вопросы всегда были предельно кратки. Иногда она вообще делала вид, что не замечает заданного Таней вопроса. В итоге у Тани сложилось мнение, что Ольга Станиславовна её жалеет, но не от душевного порыва, а потому, что так надо. Значит, кто-то сказал классной руководительнице, что к Тане надо относиться более лояльно, чем к другим ученикам. И этот «кто-то», по Таниным предположениям, был Георгий Матвеевич.
Ну что же, с директором уже не поспоришь. А поспорить с Ольгой Станиславовной, наверное, стоило. И заодно проверить, насколько Танина догадка верна.
Дождавшись как-то, когда по алгебре была очередная контрольная работа, Таня нарочно решила половину задач неверно, а половину не решила вовсе. За такое поставить тройку было уже невозможно. Таня даже Халикова предупредила, чтобы тот не вздумал у неё списывать и шевелил сам мозгами.
Когда на следующий день дежурный по классу раздавал тетради с проверенной контрольной работой, Таня обнаружила, что её тетради в стопке не оказалось.
— Ольга Станиславовна, — поинтересовалась Таня. — А почему мне тетрадь не вернули?
— На сувениры растащили, — донеслось с задних рядов.
— Цыц! — Ольга Станиславовна стукнула ручкой по столу. — Ваша тетрадь, Серебрякова, находится у меня. Зайдите, пожалуйста, ко мне после уроков, у меня есть ряд вопросов по выполнению вами контрольной работы.
С нетерпением дождавшись окончания занятий, Таня вошла в класс, где её уже поджидала Ольга Станиславовна.
— Серебрякова, заберите, пожалуйста, вашу тетрадь, — незамедлительно начала учительница. — С прошедшей контрольной вы не справились! Так что присядьте здесь и перепишите решение задач заново.
Положение дел приобрело необычный поворот. Таня впервые столкнулась с тем, чтобы учительница сама предлагала переписать контрольную работу, даже не объявив результата.
— А почему я должна её переписывать? — изобразила Таня искреннее удивление.
— Потому что решение всех задач у вас неверное, — заметила Ольга Станиславовна.
— Значит, я ошиблась при их решении. Но почему я сейчас должна переписывать контрольную?
— Потому что вы, Серебрякова, нарочно неправильно написали! — Ольга Станиславовна немного повысила голос. Её интонации стали более жёсткими.
Сами слова учительницы повергли Таню в шок.
— С чего вы решили, что нарочно?
— Потому что вы знаете, как решать эти задания, Серебрякова! У вас по этой теме уже четвёрка стоит. Вы не можете вот так запросто за одну неделю забыть решение.
— Значит… могу.
— Так, Серебрякова, не стройте тут из себя дурочку! Лучше садитесь и переписывайте задания правильно! Я не могу поставить вам двойку за то, что вы нарочно удумали не справиться с этими задачами.
— Я не буду ничего переписывать, — упрямо ответила Таня.
— То есть как?! — от удивления Ольга Станиславовна даже привстала со стула.
— Очень просто. Вы заставляете меня переписывать контрольную работу, не выставив оценки, и делаете это в тайне от всего класса. Вы ставите меня в неравные с другими учениками условия. Ребята могут не понять таких методов обучения.
— А причём здесь другие ребята? — не поняла Таниного ответа учительница. — Речь сейчас идёт о тебе!
В первый раз Таня услышала, как Ольга Станиславовна назвала её на «ты». Раньше она педантично обращалась ко всем без исключения на «вы». Такое резкое изменение тактики наглядно говорило о том, что Ольга Станиславовна не на шутку взволнована или рассержена.
— Я перепишу контрольную, но только вместе с другими должниками, — с показательным спокойствием продолжала Таня. — Когда мне будет выставлена соответствующая оценка. Если я ошиблась в решении — ставьте мне двойку.
