К сожалению, празднование Нового года не прошло для здоровья Тани бесследно. Боли в спине даже усилились, и если изначально Таня собиралась во время зимних каникул чаще совершать прогулки на свежем воздухе и даже попробовать встать на лыжи, то теперь с этой идеей пришлось расстаться.
Всё-таки рано она поверила в полноценное выздоровление. Такая травма не могла исчезнуть бесследно. Теперь она постоянно стала напоминать о себе монотонной ноющей болью в области поясни цы. Причём боль эта не исчезала даже ночью.
Как выяснилось позже, не у одной Тани пошатнулось здоровье после новогодней ночи. Буквально на следующий день свалилась с температурой Красникова, с которой Таня изначально хотела начать кататься на лыжах. По словам Ани, заметно расклеился ещё и Блинков.
Всё-таки катание на горках оказалось лишним. Таня просто была уверена, что застудила спину именно там. Хотя по возвращении домой она и приняла меры для скорейшего согрева: тёплый душ, горячий чай, но, видимо, этого оказалось недостаточно.
Тане даже пришлось уменьшить нагрузку в ежедневных упражнениях, поскольку заниматься полноценно с такой болью в спине становилось невозможно. И тем не менее, к врачу Таня решила не обращаться. Более того, она даже маму не стала ставить в известность насчёт ухудшения своего самочувствия. Если оступилась сама, то, значит, самой и разбираться с последствиями.
Пришлось практически все зимние каникулы провести в домашнем режиме: нечасто выходить на улицу, тепло одеваться, избегать сквозняков, и много ещё мелких нюансов, которые должны были способствовать выздоровлению.
Не один раз с момента встречи Нового года Таня мысленно возвращалась к разговору с Еленой Михайловной. Всё произошло столь сумбурно, что в голове долго не укладывались последние слова, произнесённые бывшей учительницей: «В этом доме тебя всегда выслушают и всегда поймут. Приходи, когда будет время и настроение. Нам есть о чём поговорить». Столь необычно всё это звучало, что Тане временами начинало казаться, что Елена Михайловна пошутила. Хотя — нет, так не шутят. Бывшая классная руководительница действительно хотела увидеть Таню и поговорить с нею в спокойной обстановке, когда никуда не надо спешить и никто не стоит над душой. Что же, против такого разговора Таня тоже ничего не имела. Пожалуй, им и в самом деле будет что рассказать друг другу после такой череды событий. Однако Таня решила пока переждать. Никуда этот разговор не денется и со временем, возможно, станет только ещё более актуальным. Тем более, как переступить порог квартиры Елены Михайловны? Просто так, без повода, лишь со словами: «Ну, вы же хотели со мною побеседовать, вот я и пришла»? Такое Таня не могла представить. Самое удачное, наверное, будет дождаться дня рождения учительницы, и тогда появится вполне достойный повод прийти вновь. Словом, это были пока лишь планы. Как и когда вновь встретиться с бывшей классной руководительницей, Таня пока не слишком представляла.
Когда зимние каникулы завершились и наступила пора вновь браться за учебники, Таня вспомнила о своей идее насчёт занятий в спортивном зале. Официальное освобождение от физкультуры, к искреннему негодованию Тани, было-таки продлено до конца учебного года. Таня, не скрывая своего возмущения, обратилась к Виктору Ивановичу за объяснениями. На что тот, разведя руками, пояснил, что таково распоряжение директора школы, а построено оно на медицинской справке, в которой ясно написано, что освобождение от физических нагрузок у Тани составляет целый год. Так что при всём желании — он ничего не может поделать.
Таня даже захотела пойти к директору и лично поговорить с ним. Но здравый рассудок вовремя взял верх над чувствами. Разговор с Георгием Матвеевичем наверняка ничего не даст. Директор строил свои распоряжения, опираясь на официальные документы, а Танины заверения, что состояние её здоровья позволяет начать занятия физкультурой, он вряд ли воспримет как достойный аргумент. Ведь несчастный случай с Таней произошёл на территории его школы, и Георгий Матвеевич, без сомнения, подстрахуется, чтобы ничего подобного в будущем не случалось. Он и так уже пошёл один раз Тане навстречу. Директор вполне мог вообще запретить Серебряковой выходить в школу, поскольку её переход на домашнее обучение был вопросом решённым.
