Но это было ещё далеко не всё: каждый вечер и каждое утро перед школой Таня продолжала физические занятия дома. Это тоже был целый чётко выстроенный комплекс, направленный на постоянное повышение тонуса мышц и гибкости суставов.
Наталья Евгеньевна только всплёскивала руками, глядя, как её дочь выполняет динамические растяжки и другие упражнения, едва не натыкаясь на мебель. Танины слова, что она просто обязана постоянно держать себя в форме и повышать нагрузку, чтобы вернуть полную работоспособность, утешали Наталью Евгеньевну мало. Но влезать со своими советами в жизнь дочери она не рисковала. Какой смысл? Таня всё равно её не будет слушать. Девочка слишком рано обрела самостоятельность в этой жизни и достигла настолько многого, что к семнадцатилетнему возрасту могла позволить себе не прислушиваться к маминым советам.
В результате регулярных физических занятий свободное время у Тани как-то само собою полностью улетучилось. Каждый день был расписан буквально по минутам. Ведь помимо тренировок, нельзя ещё забывать и про выполнение школьных домашних заданий. А их, как на грех, было такое количество, что в общий режим дня они еле вписывались. Бывали даже дни, когда приходилось рисковать, не выучив тот или иной урок, поскольку сократить время тренировки Таня себе не позволяла. В итоге её успеваемость по сравнению с первым полугодием несколько снизилась. В дневнике Тани начали регулярно появляться тройки.
Понятно, что теперь речи о возможном участии Тани в тех или иных творческих конкурсах даже не заводилось. Впрочем, конкурсы эти Тане особенно были не нужны. Они отнимали бы слишком много времени, ничего не принося взамен. Постепенно ей даже перестали предлагать участие в том или ином смотре, пропуская фамилию Серебряковой в журнале.
Среди одноклассников за Таней теперь чётко закрепилась репутация странной девушки, которая постоянно находится «на своей волне». Если попытки прийти к некоторому взаимопониманию с одноклассниками Таня раньше делала регулярно, то теперь она оставила их вовсе.
Таким образом, Тане удалось достичь цели, которую она ставила перед собою ещё в прошлом году: не слиться с серым, на её взгляд, коллективом. Правда, несколько иным образом.
Когда над Канадским городом Калгари вспыхнул огонь Пятнадцатых зимних Олимпийских игр, у Тани дома начали вновь потихоньку собираться её друзья. Нечасто, всего пару-тройку раз в неделю, а чаще время не позволяло, вся троица по вечерам приходила к Тане, чтобы посмотреть тот или иной телерепортаж с Олимпиады. Всё-таки телевизор у Тани был цветной, да ещё и зарубежного, или как выражался Халиков, фирменного производства. Регулярно разгорались споры о том, какие соревнования смотреть на сей раз. Ребятам, конечно, прежде всего хотелось видеть хоккейные матчи, а Тане больше нравилось фигурное катание.
— Танцы на льду? Фу-у! — кривил губы Пятнов, услышав предложение Тани посмотреть на выступление спортивных пар.
— А что? Я бы и на фигуристов посмотрел с удовольствием, — пытался спорить с ним Халиков.
— Халява, ты вздурел?! — напустился на него Пятнов. — Фигуристов только девчонки смотрят. Хоккей — вот самый лучший спорт!
В результате приходилось подыскивать компромисс и смотреть на выступления лыжников или биатлонистов.
Но победные матчи сборной СССР по хоккею становились чуть ли не каждый день главной темой обсуждения в классе. Тем более, что встречи советских хоккеистов со сборными других стран оправдывали ожидания болельщиков. Каждый матч заканчивался убедительной победой нашей сборной над другими командами. Причём разрыв в количестве забитых шайб зачастую составлял не одну-две, а значительно больше. Ребята, сидя прямо на партах, взахлёб рассказывали, как в первом периоде Сергей Мыльников отбивал яростные атаки на свои ворота и за всю игру пропустил всего лишь одну шайбу, подло выпущенную австрийцами в самый неподходящий момент. О том, как Андрей Хомутов и Вячеслав Фетисов вели яростную борьбу с американцами и норвежцами. О том, куда смотрел судья, когда нашему хоккеисту попали клюшкой по шлему, и это чётко было видно на телеэкране, а вот судья почему-то не заметил. Словом, тем для обсуждения находилось в избытке. Споры ребят протекали столь бурно, что они даже не слышали звонка на урок и, спрыгивая с парт, разбегались по своим местам лишь при появлении в классе учителя.
Поводом для всеобщего ликования стал победный матч сборной СССР над хозяевами Олимпиады — канадцами.
— Всухую их обыграли! — что было силы кричал Блинков, несясь по коридору и размахивая сумкой. — Вы видели, как наши их сделали?! Пять — ноль в нашу пользу!
— Канадцы лохи! — вторил ему Пятнов. — Они играть ни хрена не умеют!
— Слава советским хоккеистам! — кричал кто-то с противоположного конца коридора. — Фетисов — лучший!
