После школы Халиков ежедневно старался провожать Таню до самого подъезда, гордо неся её сумку и не обращая внимания на усмешки со стороны Пятнова. Правда, он всё больше в последнее время молчал, а если Таня и задавала какие-либо вопросы, отвечал сбивчиво и при этом начинал краснеть.
Таня, конечно, была очень признательна Халикову за помощь, которую он искренне оказывал ей во время лечения и следующей реабилитации, и более того, он был единственным из одноклассников, кто навещал Таню в больнице несколько раз. Однако его общество временами начинало казаться Тане слишком навязчивым. Раньше за Федей такого не наблюдалось.
Дружба с Халиковым началась у Тани с самого первого дня её появления в классе почти год назад, хотя назвать это дружбой поначалу было нельзя. Его самая первая бездумная выходка, когда он попытался выгнать Таню из-за парты по приказу Пятнова, как-то сама собою забылась. Тем более, Халиков тогда получил от Тани по заслугам за свою излишнюю «старательность».
Привязанность Феди Халикова к Тане началась, когда она в тот день отправила одним движением Пятнова в нокаут. Халиков тогда был настолько поражён неожиданным жестом новенькой девочки, что поначалу подбежал к Пятнову спросить, как он себя чувствует.
— Отвали, гнусь! — отмахнулся от него Пятиэтажный, пытаясь подняться на ноги. — Я тебе ещё припомню.
Сказано это было так, будто Халиков один был виноват во всём случившемся.
— Ну кто просил тебя вмешиваться? — с укором обратился Халиков к стоящей у подоконника Тане. — Ведь это же сам Пятиэтажный. Он нас теперь из школы не выпустит.
Для Тани тогда казалось загадкой: кто такой этот Пятиэтажный и почему, когда он кого-то бьёт, нельзя вмешиваться? И как он может кого-то не выпустить из школы? Дверь, что ли, подопрёт снаружи?
Ответ на эти вопросы пришёл в тот же день после уроков.
— Вон, видишь во дворе компанию ребят? — указал тогда Халиков рукой на группу из пяти человек. — Это Пятиэтажный с дружками. Они из ПТУ у него. Раньше тоже в нашей школе учились, но после восьмого класса ушли.
— И что с того? — Таня по-прежнему не понимала, почему Халиков так волнуется.
— А то, — пояснил он. — Они все нас ждут… точнее, меня. Пятиэтажный пообещал со мною поквитаться, и он слово своё сдержит.
— Так за что поквитаться-то? — окончательно перестала понимать его Таня. — За то, что я ему помешала тебе оплеух навешать, что ли?
— И за это тоже, и за былые провинности, — ответил Халиков, продолжая смотреть на группу ребят в школьном дворе. — Есть у него зуб на меня.
— И что ты предлагаешь? Ночевать здесь?
Халиков рассеянно пожал плечами.
— Ладно, не хнычь, пошли! Прорвёмся как-нибудь! — уверенно сказала Таня и первой, распахнув входную дверь, сбежала вниз по ступенькам крыльца.
Халиков, опустив голову, поплёлся за нею.
Ребята во дворе, увидев Халяву, направились к нему навстречу.
— Ну что, Халява, как здоровьице? Ничего?! Пока ещё ни чего? — доносились ехидные голоса из толпы.
Таня увидела Пятиэтажного, который, засунув руки в карманы, шёл позади своих приятелей.
Халиков остановился в растерянности, а потом вдруг бросился бежать. Ребята кинулись ему наперерез.
Они догнали Халикова быстро, повалили на землю, отшвырнули в сторону его сумку и начали бить ногами.
Такая дикая ситуация вывела Таню из себя. О на подбежала к толпе ребят и, буквально врезавшись в неё, растолкала всех в стороны.
Парни застыли в недоумении. Вроде бы такая хрупкая девчушка, а с такой яростью накинулась на всех. Необычно. Может, ей тоже сделать взбучку, чтобы не лезла не в своё дело? Однако насчёт девушки никаких указаний Пятиэтажный не давал.
— Слушай, ты, безмозглый! — подскочила Таня к Пятиэтажному, воспользовавшись всеобщим замешательством. — Я не знаю, что у тебя там с головой, если ты считаешь, что одного впятером избивать можно! Но я хочу тебя предупредить очень серьёзно: если ты или кто-то из твоих баранов Халикова хоть одним пальцем тронет, я не поленюсь, съезжу в спортшколу и привезу своих ребят. Они тебя так отделают, что мать родная не узнает! Тебя одного! Понятно?!
Ребята с нескрываемым интересом смотрели, чем закончится этот диалог. Удивительным было то, что Пятиэтажный не предпринимал никаких попыток обуздать эту не в меру активную девчонку. Он стоял как вкопанный.
— Да ладно тебе! — скривил Пятиэтажный рот в ухмылке. — Мы же пошутили.
— Пошутили вы там или нет, меня это не касается! — ответила Таня, помогая Халикову подняться. — Моё дело предупредить тебя! А дальше уж сам решай, насколько тебе жизнь твоя дорога!
Всё это было сказано с такой решительностью, что усомниться в серьёзности Таниных намерений было сложно.
Пятиэтажный стоял, не вынимая рук из карманов, и молча наблюдал за тем, как Халиков отряхивает с себя талый снег. Похоже, Танина угроза зацепила его не на шутку.
— Пошли, — бросил он наконец своим приятелям.
— А эти? — спросил один из пэтэушников. — С ними что делать?
— Оставь, — ответил Пятиэтажный. — Сам разберусь.
Компания ребят вслед за Пятиэтажным направилась прочь, периодически бросая беглые взгляды в сторону Тани и Халикова.
