Импровизированный хоккейный матч начинался тут же в ближайшей рекреации. Символические ворота — лежащие на полу сумки и портфели, а шайба — чей-то пенал. Ребята, отчаянно толкаясь и подставляя друг другу подножки, пытались затолкать несчастный пенал в «ворота». Естественно, в этом «матче» все поголовно хотели представлять сборную СССР, а за команды других стран играть никому не хотелось. Так и получалось, что в «воротах» одновременно стояли два Мыльниковых, а по площадке носились три Фетисовых, три Быковых и два Виктора Тихонова. И всё это под общий гвалт, визг и ободряющие крики продолжалось до самого начала очередного урока либо пока шайба-пенал не превращалась в лохмотья.
В эти дни даже учителя не делали ребятам замечаний за шумное поведение. Они понимали, что вся страна сейчас всем сердцем переживает за советскую сборную.
Олимпиада в Калгари стала по-настоящему золотой для сборной СССР. Безоговорочное лидерство в общем зачёте. Одиннадцать золотых медалей! Такой итог стал настоящим поводом для праздника.
Таня даже завела специальный дневник, куда записала все виды спорта, включённые в олимпийскую программу, и все имена спортсменов, добившихся в них наилучших результатов. Получился внушительный список. К сожалению, лично она никого из них не знала. Слишком разные виды спорта.
Хотя однажды, года два назад, во время официального приёма в Кремлёвском дворце съездов она столкнулась в холле с известными уже тогда Натальей Бестемьяновой и Андреем Букиным. Но узнала Таня, что это были именно они, позже, когда фигуристы поднимались на сцену.
Наравне с другими ребятами Таня в эти февральские дни тоже искренне радовалась победам советских спортсменов. Когда у неё выпадал свободный час, она сидела у телевизора, наблюдая очередной репортаж с Олимпийских игр или «Олимпийский дневник». Больше всего ей доставило удовольствие золотое выступление Екатерины Гордеевой и Сергея Гринькова — лучшей спортивной пары. Фигурное катание спортивных пар и одиночных спортсменов хоть и отдалённо, но напоминало ей вольные упражнения в спортивной гимнастике. Всё тот же чётко выверенный комплекс хореографических и акробатических элементов, все движения в строгом соответствии с музыкальными аккордами. В этих видах спорта было много общего, но в тоже время они были совершенно разными и такими притягательными для неё.
Временами на Таню накатывала волна грусти, что она больше никогда не сможет вот так выйти перед многотысячными трибунами и удивить всех техничностью и виртуозностью исполнения своих упражнений. Её самые блистательные выступления, увы, теперь остались в прошлом. А так хотелось вновь подняться на высшую ступеньку пьедестала почёта и снова испытать ту неповторимую минуту, когда понимаешь, что «ты на целый миг быстрее всех!» — как звучало в тексте одной очень знакомой песни. Словами это состояние описать невозможно. Такое можно только почувствовать.
Тане довелось единственный раз оказаться на высшей ступеньке пьедестала на мировом первенстве. Заряда энергии, который она получила в те минуты, когда исполняли гимн её страны и президент Международной Федерации гимнастики Юрий Титов лично повесил на её шею золотую медаль, казалось, должно было хватить на долгие годы. Нацеленные на неё объективы телекамер, вспышки фотоаппаратов, многоголосое ликование трибун. Тысячи, десятки тысяч зрителей, слившихся в единый цветастый ковёр. И взмывающий вверх по флагштоку алый флаг Советского Союза, и Таня понимает, что в том, что этот флаг сейчас находится выше всех остальных — её прямая заслуга. Непередаваемые и волшебные ощущения, способные опьянить и свести с ума.
Поэтому Таня всякий раз с трепетом наблюдала за церемонией награждения спортсменов на Олимпиаде. Она понимала, что значит — взойти на высшую ступень пьедестала почёта на глазах у всего мира.
В последнее время Федя Халиков заметнее, чем раньше, начал искать способы сблизиться с Таней. Во время тренировок (и этого нельзя было не заметить) он больше сидел на скамейке в спортивном зале и внимательно наблюдал за тем, как она занималась, а к тренажёрам подходил значительно реже, чем другие ребята. За такую пассивность ему периодически доставалось от Виктора Ивановича.
— Халиков, хватит ворон считать! — говорил ему учитель физкультуры. — Ты что, для этого в зал решил ходить?
Федя словно просыпался и бежал на тренажёры. Но спустя буквально десять-пятнадцать минут появлялся вновь, садился на скамейку и продолжал созерцание Таниных тренировок. Так могло повторяться по несколько раз за время занятий.
Иногда Халиков даже позволял себе небольшие комментарии по поводу выполняемых Таней упражнений. За это она уже сама немедленно отправляла его заниматься делом, а не сидеть раскрыв рот. Зрители, и уж тем более реплики типа: «круто» или «здорово получилось», ей во время тренировок совершенно были не нужны.
