— Вот как? — Лю, одетый в одежды захудалого торговца рыбой, резко вскочил на ноги и низко поклонился, сложив ладони на груди. — Многоуважаемый князь, прошу простить за неучтивость и неподобающий вид. Выражаю глубокую признательность, что ваши люди спасли меня от палачей и мучительной смерти. К сожалению, товар был изъят. Я обещаю, я смогу….
— Лю, я пригласил тебя не затем, чтобы обсуждать ЭТУ тему. Что произошло с Берди мне в общих чертах известно, а детали не столь важны.
— Вы не понимаете, Узбек ВСЁ знает. Мы проиграли и находимся в безвыходном положении. Вам и мне нужно как можно быстрей покинуть Сарай.
— Лю, — я внимательно посмотрел ему в глаза. — Присаживайся друг, — силой усадил его на место. — Угощайся, — мозаичный столик украшали восточные сладости и сухофрукты из Индии. Слуги принесли ароматный китайский чай, разлив его в традиционные китайские пиалы.
— Тай Ши У-лун! — удивленно воскликнул Лю. — Черный дракон из Тайваня. Им не брезговал сам император. Откуда, впрочем…
— Лю, ты излишне возбуждён. Запомни! Не бывает безвыходного положения, бывает лишь неправильный путь. Не принимай опалу близко к сердцу. Темники и ханы меняются, а настоящая дружба остаётся. Не так ли?
— Вы мудры не по годам. Вода течет вниз, а человек стремится вверх. Быть вам великим князем!
— Смотря что считать верхом, Лю, — я резко наклонился, уперев в него взгляд. — Видишь ли, дорогой Лю, с некоторых пор меня не прельщает должность Великого князя. Не желаю словно червь ползать в ногах хана, вымаливая себе жалкий ярлык.
Лю отстранился, побледнел.
— Время выбирать на чьей ты стороне, — продолжил я. — Хватит трястись от одного упоминания имени этого никчемного старика!
Лю опасливо посмотрел на охрану, а после на меня.
— А если я не захочу срывать Луну с небес?
— Убивать не стану, ты сделал для моего княжества много добра. Но и оставить близ себяуже не могу, ты слишком много знаешь. Или догадываешься. Посидишь здесь недельку покуда шум не уляжется и с караваном отправишься в Цин. На столик плюхнулась внушительная мошна с золотыми триремами.
— Альфы?
— Они самые.
— Ваши?
Я в ответ многозначительно ухмыльнулся. Допив чай в молчании, Лю решительно отодвинул кошель, тяжело вздохнул.
— В один рот двух ложек не впихнёшь. Я сыграю партию на вашей стороне, князь. Отряд Октая, как я понимаю, уже снят с доски.
— Заблудился по дороге. На Руси леса дремучи, людишек лихих хватает.
— Кхм. Четыре отборные сотни. Нападения якобы японских торговцев на лагеря рабов? Большие суда, ломающие лёд с драконами на носах… Знак Белого лотоса? Этим вы всех поставили в тупик, но не меня. Слишком много хлебных крошек к вам идёт. Рано или поздно…
— Лучше поздно. Надо постараться чтобы поздно, а излишне любопытных укоротить, — я добавил стали в голос.
— Цены на рабов поднялись втрое, свободные войска хана ловят неизвестных разбойников, но в городе их ещё слишком много… Не понимаю на что вы надеетесь, князь. Захватить Сарай? Взять казну?
— Меньше знаешь крепче спишь, Лю. Единственное, что тебе следует знать, очень скоро ортакам и эмирами будет не до мифических китайских пиратов. А теперь пожалуй, перейдём к конкретике. Мне нужен Берди в своём тюмене, и твоя задача, после того как его выпустят, правильно описать ситуацию. Выступив спасителем, удержать беспокойного молодого человека от участия в заговорах и коалициях…
Вечером, на другом конце города состоялась не менее важная встреча. Проходила она на конспиративной квартире и одет я уже был как положено, вместно, дабы лишний раз не нервировать собеседника.
— Здрав буде, Василий Пантлеймонович.
— Мстислав⁈ Ты⁈
— Как видишь.
Бывший Козельский князь оживился и подобрался.
— Давненько с тобою не видались. Наслышан азм про твои подвиги. Наслышан. Лепо, княже, лепо! Но что же ты сызнова хоронишься? Приехал бы в мои палаты. Встретил как подобает по чину, хлебом да солью.
— И не говори, князь. Самому надоело, но понимаешь, жизнь штука интересная. Вывернет ежели, и не так раскорячишься.
Он покивал в ответ. Бывает мол. Слуги принесли традиционные русские соления, грузди, солёную семгу, клюкву и прочие нехитрые деликатесы, редко доходившие в степные края.
— Угощайся, Василий, когда ешо придётся отведать еды из родных мест.
— Благодарю, Мстислав. Знаешь, чем угодить, — отвечал князь с плотно набитым ртом. — Соскучился по нашим лесам. В горле ужо степь сидит, — он провел рукою по шее. — Не моё сие, не моё!
С бывшим козельским князем я поддерживал неплохие отношения и время от времени подкармливал Василия деньгами и оружием. В Сарае служило много русских бояр и князей, которые делали при ханском дворе неплохую карьеру. Со временем, наработав связи, некоторые могли вернуться на родину, в ином статусе. Благодаря связям Лю, взятке и доброй броне дружины на опального князя обратили внимание в ханском диване и дали неплохую службу по охране восточной части Сарая. Не городская стража нет, скорее резерв, лично преданный Узбеку и эмиру Крыма, через которого его и пихнули на должность.
— Коли душа не лежит, возвращайся.
