Не один лишь Горын по лагерю ходил. Агитаторы на разных языках выспрашивали кто и откуда, в целях конспирации. Отчаявшихся людей подкармливали, давали денгэ, одевали вооружались и предлагали действовать по обстоятельствам. Кое-кого перевозили на другой берег, другие самостоятельно захватывали мелкие стойбища, перехватывали и грабили санные и речные караваны. Зима выдалась тёплой и Волгу в низовьях едва прихватило льдом, так что захваченные суда ордынцев работали на нас по полной программе. Никто восстание Спартака устраивать не планировал, но дать людям больше шансов мы имели возможность, и давали. С собой забирали русичей, литву, чудь и поляков. Их оказалось немного, в лучшем случае шестая часть от невольников. Эвакуировать несчастных в Воронеж задача посильная, а там уже по накатной схеме. На Севере месте всем хватит, спрячем.
На что уж я привычен к большим городам, но Сарай меня впечатлил. Не размерами, хотя сам город был на порядок больше Переяслава, а самобытной, если не сказать больше, инопланетной архитектурой. За всё время пребывания в столице «сюзерена-врага» я неплохо изучил местные достопримечательности.
Золотая Орда по сути своей являлась искусственным и непрочным объединением, население которого было пёстрым, словно персидский ковёр. В оседлых областях проживали волжские болгары, мордва, русские, греки, хорезмийцы. Основную массу кочевников составляли тюркские племена половцев, кипчаков, канглыев, татар, туркмен, киргизов. Монголов, отличавшихся богатыми одеждами и надменным видом осталось мало, хорошо если десятая часть и то, в городах. Тем не менее своё они урвали. Львиная доля земель и пастбищ сосредоточилась в руках монгольской феодальной знати, в пользу которой и несло повинности остальное население. Это отражалось на городе, куда сбежала большая часть ремесленников и мастеров, породив уникальный феномен в истории средних веков. До половины населения Орды проживало городах, против десятой части и то с натяжкой, Руси.
Сарай-Бату не имел какой-либо фортификации, что определило его относительно свободную застройку и планировочную структуру. Город посреди степи начинался рядами глинобитных домов, образующих многокилометровые стены трущоб, перемешанных со стоянками скота и кочевьями. Дома небогатых горожан и ремесленников вплотную примыкали друг к другу, образуя сплошные стены по обеим сторонам улиц. Улицы-стены разделяли кварталы ремесленников-мастеров кузнечного, замочного, ювелирного, кожевенного, сапожного, гончарного дела. Следом начинались торговые кварталы — китайский, генуэзский, венецианский, персидский, индийский, византийский, русский… Город пересекала густая сеть оросительных каналов. Причудливо извиваясь, они устремлялись к берегам Ахтубы, где были сосредоточены сады и дворцы знати, главные общественные здания — мечети, минареты, мавзолеи, бани.
Богатые горожане строились из обожженного кирпича, рядовые жилища возводили из сырца, на кизяках с использованием деревянных каркасных конструкций. Дома торговцев напоминали высокие, причудливо раскрашенные муравейники, утыканные палками, а шапки снега и черные провалы дымоходов делали их похожими на индейские тотемы. Вход в караван-сарай столицы венчал грандиозный портал высотой с пятиэтажный дом, под которым могли пройти за раз несколько рядов верблюдов. Это массивное сооружение, украшенное вязью и цветными изразцами, опиралось на причудливые цилиндры, настолько тонкие, что я не мог понять, как они ещё не обрушились под тяжестью камня. Торговый квартал представлял собою сеть из рынков и складов, что проистекали один из другого словно ходы муравейника. Тысячи и тысячи людей создавали гул, и даже начавшаяся непогода не снижала накала торговых операций.
«Белая» часть Сарая отличались завидным благоустройством: площади, освещаемые масляными светильниками, водоемы и обширные сады, арыки, фонтаны, водопроводы и канализация, наконец общественные бани, туалеты выдержанные в голубовато-синих цветах. Хитрость в том, что мозаики и майолики, использовали в оформлении местных фасадов и интерьеров кашинную архитектурную керамику. Основным материалом для их изготовления служил кашин — светлое тесто силикатного происхождения, главными компонентами которого были песок, коалин и полевой шпат. При производстве плитки использовались без свинцовые глазури преимущественно голубого, синего и зелёного цветов. Получалось очень необычно и красиво, эдакий Изумрудный город на минималках. Хотя… по мере приближения к дворцу пестрота отделки смещалась в сторону традиционных среднеазиатских цветов.
На встречу с агентами добирался кружными путями, пытаясь сбросить потенциальные «хвосты». Как говорит народная мудрость: «лучше перебздеть, чем не добздеть». Оставив личный состав шалить по берегам Волги я добрался до Сарая верхами и поселился в генуэзском квартале, чтобы не быть узнанным. Дом был приобретён загодя, весной. Многие гости в русском квартале, и не только они, знали Мстислава Сергеевича в лицо и неожиданная встреча могла спутать карты.
