Дворец ильхана, утопающий в финиковых садах, окружали виллы знати и арочные, украшенные вязью, мосты. Доминировал над этой восточной красотой мавзолей с высоким, заострённым, словно обтекатель ракеты, куполом, окружённым восемью стройными башнями наподобие минаретов. Бирюзовый цвет купола подобно маяку притягивал путешественников со всего мира, желающих увидеть восьмое чудо света, декорированное бирюзовыми изразцами, поливными плитками, резным мрамором и терракотой. Русские воины, прибывшие сюда волею судьбы на сто пятьдесят лет раньше Афанасия Никитина, лишь удивленно цокали языками, любуясь шедеврами зодчества. Солтания оказалась значительно богаче, ярче Сарая, хотя, подобно прочим столицам улусов Темучжина, вся эта красота достигалась разорением данников.
После памятного разговора с шахом сборы не заняли много времени, я лишь подкорректировал план экспедиции с учётом увеличения числа участников. Двухкилевые Буревестники с мощными водомётами великолепно показали себя на крутой волне, а чтобы ещё больше увеличить плавучесть и подстраховаться на случай шторма, к бортам прикрепили резиновые баллоны. Аналогичный фокус провернули и с буксируемыми ими «Кальмарами» — средними плоскодонными лодками, имеющими алюминиевое днище и фанерные борта.
Путь от Апшерона до Пир-Базара, морской пристани Гиляна, занял три дня. В связи с бурным развитием воздухоплавания в княжестве шёлк внезапно стал необычно ценным ресурсом, однако, проблема состояла в том, что из шёлковой столицы Персии в Сарай везли готовые ткани и почти никогда, коконы. Между тем плотность местных нитей для парашютной ткани была недостаточной, отрезы имели малые размеры, а про двухлицевые и двухслойные переплетения местные ткачи были как говорится ни сном, ни духом. Дело осложнялось тем, что выращиванием шёлка занимались Гилянские евреи, а ткачеством их «коллеги» из Шемахи, у которых одно упоминание о закупке коконов вызывало нервный тик. Впрочем, и без шёлка в Гиляне хватало ценных товаров: рис, оливки, сушеные фрукты, осетровые и икра, селитра, хлопок и редкие породы дерева. Оставив десант торговцев близ Решта, мы миновали дельту Сефидруда (Белой реки) и, поднявшись выше по течению, достигли устья её левого притока, Кызыл-Узена. Свои красноватые воды река несла от снежных вершин Загроса, пробивая путь через неприступные отроги гор. И вот здесь началась пороги, преодолеть которые могли лишь плоскодонные «Кальмары» с усиленным днищем. Они отлично показали себя, сходу форсируя небольшие пороги и перекаты что значительно ускорило путь. В отличии от пароходов «Кальмары» не производили шума и дыма, а камуфляж, вкупе с имитацией гребли, не привлекал внимания. Достигнув тропы, оставили лодки и пересели на верблюдов чтобы пересечь хребет Эльбруса и достичь цели путешествия.
Титул Ильхан — хан племени или улусный хан означал начальника отдельного корпуса и свидетельствовал о подчинении Хулагуидов монгольскому императору. Чингизиды для столицы захваченного края, как правило, выбирали место приближенное к родным степям. Шах Аргун не выделялся и выбрал удобное место в обширной горной долине, с зелеными пастбищами и с многочисленными охотничьими угодьями, удобной для летних кочёвок и на пересечении дорог на Багдад, и на запад, в Анатолию. Он возвёл первые дворцы и стены, протянул от подножия гор кяризы, подземные водоводы. Его сын, Олджейту-султан в дни своего царства достроил, довёл до ума дело предшественника и дал граду имя — Сольтание, сделав столицей царства Хулагуидов, вместо Тебриза. Подобно Петербургу придворные ильхана стремились превзойти друг друга в украшении новой столицы. В частности, визирь Рашид ад-Дин построил на свои средства квартал, состоящий более чем из тысячи домов. Главными же факторами расцвета стало исключительное положение города на караванных маршрутах и близость летних кочёвок монголов. Население, жившее за счёт выполнения заказов ханского двора и торговли, отличалось пестротой. Здесь селились выходцы из многих областей, говорившие на разных языках.
Сольтание стало ключевым узлом на индоиранском участке Шёлкового пути ведущим от Гуджарата через Оманский залив к Ормузу, а затем через Керман, Йезд, Кашан и Саве к Зенджану. На северо-запад от Зенджана дорога вела к Тебризу, а оттуда — в Малую Азию. В отличие от египетских султанов, контролировавших маршруты через Красное море, европейские купцы охотно пользовались этим маршрутом, поскольку ильханы взимали с чужаков весьма незначительные пошлины и позволяли перевозить любые товары, в любом направлении. Не поверите, но в Султании имелось даже архиепископство включавшее представителей орденов францисканцев и доминиканцев, а помимо владений Хулагуидов к нему были приписаны Чагатайский улус, Индия и Эфиопия.
