Дык в демографии и географии, то бишь, геополитике. После тяжелейшего для Руси южного похода Мунке монголы начали активно собирать дань с богатых южных княжеств, прежде всего Галичского, Киевского, Переяславского и Черниговского. В том числе десятиной в людях, сопровождающийся несправедливостями и разорениями. Южное подбрюшье Русь — лесостепь, бежать некуда, крупные города лежат в руинах, княжеской власти как таковой нет в силу того, что монголы зарубили практически все источники доходов, бандиты бесчинствуют, как и китайские сборщики налогов, возобновилась активная ловля рабов, за малейшую неуплату тамги следует угон в рабство. Ад. Справедливости ради надо следует признать, что аналогичное действо захватчики пытались и на северо-востоке провернуть, но там помешали суровые леса и как следствие, простор для партизанских восстаний. Не вышло. В общем то, подобное бесчинство не только на юге Руси творилось, но и, например, на пространствах бывшего государства Хорезмшаха. И люди не выдержали, побежали из густонаселенных княжеств богатых чернозёмов, на малолюдный и суровый север. Спустя четыре года после окончания нашествия, папский миссионер Плано Карпини, проезжая разорённые земли отмечал. Большая часть населения либо перебита, либо уведена в плен татарами. На всём пройденном пространстве южной Руси, в Киевской и Переяславской земле он встречал бесчисленное множество человеческих костей и черепов, разбросанных по полям. В самом Киеве, прежде насчитывающим пятьдесят тысяч, едва набралось двести домов, а их обитатели терпели страшное угнетение.
Опустение южной Руси достигало фантастических 80–90 % процентов. Однако, большая часть жителей вовсе не погибла, а подалась в малолюдное Владимирское княжество, заложив тем дальнейший расцвет Москвы и Твери. Ольговичи же потерпели страшный крах потеряв 9/10 кормовой базы. Более того, монгольские ханы передали ярлык на великое княжение киевское владимирскому князю Ярославу Всеволодовичу, а затем его сыну Александру Невскому. Ярослав Всеволодович — личность со всех сторон интересная, особенно в плане его взаимоотношений с монголами, но речь не о нём. То что большая часть современного населения Тверской и Московской области потомки беженцев, факт железобетонный и по всем правилам жанра следующей, после Киева, столицей Руси должна была стать Тверь. Географическое положение етого города в верховьях Волги, при устье судоходной реки Тверцы, соединяющей Волгу с Великим Новгородом при помощи системы волоков, обязывало. Ко всему Тверь хорошо отделена от территории коренной Орды и набегов. В общем то люди XIII века сей факт прекрасно осознавали, отчего и подавались в спокойное княжество вызвав в нём небывалый расцвет культуры и промыслов. Показательный момент: именно в Твери, первом на Руси городе после татарского нашествия, возобновилось каменное строительство. Тверичи обзавелись каменным Кремлём и несколькими каменными церквями.
Историю борьбы за ярлык между Тверью и Москвой подробно освещать не имеет смысла, это отдельная и большая история. Главное следует понимать что корешок многолетнего конфликта не ярлык как таковой, а богатые людские ресурсы Твери, кои за время Московско-Тверских войн на ¾ перекочевали в Москву, вызвав в свою очередь небывалый рост заурядного, в общем то, города. И к чему вся эта лекция? Ответ очевиден, изменяющимися демографическими потоками легко добиться как доминирования, так и катастрофического падения любого государственного образования. И хорда князя Мстислава выступила эдаким хоботом пылесоса начав «высасывать» экономически активное население из Московского и Тверского княжеств. Правящие династии нехорошую тенденцию на интуитивном уровне осознали, а Иван Иванович, по велению брата, отправился в Тверь заключать союз против нового и очень непростого врага, мгновенно забыв про старые обиды.
От реки Руза до одноименной станции около пяти вёрст, и свита князя ещё до наступления ночи оказалась на месте. Большие станции на хорде строили однотипные, они представляли собой вытянутый ангар с деревянными треугольными фермами на МЗП. Полностью закрытая часть, отдавалась под депо, мастерские, склады, котельную и зал ожидания. Далее, уже в виде открытого навеса, ангар продолжался перроном. Выглядело строение аккуратно и эстетично: белые и красные линии напольных щитов и столбов гармонировали с салатовым цветом асбестоцементной черепицы. Площадь, несмотря на поздний час оказалась полна саней, повозки аккуратно припаркованы, каждые, в отдельной клети помеченной буквицами и цифрой. Ажурные, газовые фонари, окружавшие привокзальную площадь с аккуратными рядами елей и скамейками, горели тёплым, сказочным светом, контрастируя с трубками холодного свечения перрона и мастерских. Лампы Мура наполненные углекислым газом с недавних пор ставили в новых производственных помещениях. Дворники в валенках и белых фартуках неспешно чистили деревянные мостовые из круглых плах.
