Герон Александрийский величайший инженер за всю историю человечества, Леонардо до него как до Луны. Герон изобрёл автоматические двери, автоматический театр кукол, автомат для продажи воды, скорострельный самозаряжающийся арбалет, паровую турбину, водяной насос, автоматические декорации, прибор для измерения протяжённости дорог, десятки программируемых устройств. Мне достались «Метрика», «Пневматика» причем в трёх томах, «Автоматопоэтика», «Механика», «Катоптрика» и «Математика» где описаны целочисленные героновы треугольники, формулы для площадей и объёмы правильных многогранников, пирамиды, конуса, усечённого конуса. Архит Торентский трактаты «О математике», «Гармоника», «О музыке», «О машине». Гай Азиний Поллион — «История гражданской войны» в семнадцати книгах. Император Клавдий — «История этрусков» в двадцати томах, со словарём этрусского языка; «История Карфагена» в восьми книгах. Манефон — египетский жрец, писавший по-гречески. «История Египта» в трёх книгах, «Эпитомы (сокращенные выписки) по физике». Эфор Кимский — всемирная история в тридцати томах. Евклид — «Поризмы» — об условиях, определяющих кривые; «Конические сечения»; «Поверхностные места» — о свойствах конических сечений; «Псевдария» — об ошибках в геометрических доказательствах; «Катоптрика» — теория зеркал. Филон Византийский девять томов: инженерия, механика, военное дело. Птолемей, три книги по механике.
Толькой и вскрикивал. — А что, там можно было! — Вот это, я подзабыл. Нет ну это же элементарно Уотсон, но почему ты так не сделал⁈ Особенно поразила «Книга знаний об изобретательных механических устройствах» Аль-Джазари где этот мудрец описал, спроектировал и построил гуманоидные ходячие работы, лодку с четырьмя, программируемыми автоматическими музыкантами. Блин, честно говоря я только про его весы помнил. Стыдно даже, смотрю на сложность решений, на технический уровень знаний и чувствую себя ущербным, вот они, настоящие гении! Китайские летописи неизвестного хрониста описывали марионеток-обезьян, солнечные часы, поддерживаемые львами и «дикими людьми», механических птиц, фонтаны автоматы и орган с мехами, автоматы в форме тигров и драконов, панд и жар-птиц. В эти дни я погрузился в мир книг выключившись из реальности. Древние трактаты хорошенько встряхнули мозги, заставили взглянуть на многие проблемы с другой точки зрения. И я вот что подумал. Если они на меня такой эффект произвели, учитывая что добрую половину текста я не разобрал в силу ветхости свитков, что будет когда мы это сокровище приведём в человеческим вид, систематизируем и графически оформим?
Бомба. Более того, массив летописей отлично легализовывал мои якобы тайные знания, ибо они тут имелись в значительной мере! О лучшем я и мечтать не мог, потому как всё больше и больше учеников странновато поглядывали на «Прохора» воспринимая чуть ли не за истину в последней инстанции, а это неправильно, в корне. Я такой же человек и могу ошибаться, что наглядно продемонстрировал древние умы пару раз, виртуально, макнув лицом в грязь.
— Князь. Горын единственный, кому я разрешил беспокоить меня. — Бросай ты книги свои ромейские, колдовские, глаза красные. Верно, ночь не спал.
— Успею ешо, жизнь впереди. Ты чего хотел то?
— Как чего. Утро ужо. Через час муллы праздник открывают, баранов начнут резать. Ханы с вечера ешо прибыли. Поспешать надобно. Я протёр глаза, а после уши чтобы снять сонливость.
— Что с мавзолеем?
— Чисто. Заодно мечеть закрыли. Имам дома застрял, живот скрутило. Горын криво улыбнулся. — Один наиб остался и десяток охраны. Отдыхают ужо. Но там и не было никого опосля намаза, прихожане на площадь эмиров рванули, там то еда дармовая.
— А что Мироха?
— Расчёт на месте, тебя ждут. Я уж и арбу подогнал, кружным путём, через бараний торг, поедем.
— Ладно, давай поторопимся. Вели бронь нести и чего нибудь перекусить, по пути оденусь…
По дороге я самым позорным образом заснул и очнулся лишь после интенсивной встряски. Попав в мавзолей через чёрный ход, поднялся к основанию покрытого бронзой купола и взявши бинокль внимательно рассматривал разворачивающееся действо. Цаган Сар был приурочен к началу года по двенадцатилетнему циклу под влиянием китайской астрологии, ранее он праздновался осенью и был праздником молочных продуктов, но сейчас перерос в нечто большее.
Площадь эмиров располагалась на острове отделенном от мавзолея протоком Зендан-Рудж. который разделял её на белую часть ограниченную с одной стороны фонтанами, а другой фронтом дворца и чёрную, та с раннего утра была полна просителями. Улицы Сулатнии заливало яркое мартовское солнце, было тепло и лишь свежий бриз с гор нас баловал прохладными порывами. Простые олюди уже праздновали. Дарили друг белые вещи, веселились, обнимались и с жадностью смотрели на подносы полные горок баранины, сыра и кумыса. публика побагаче отделённая от толпы водной преградой мостками и кольцом отлично вооружённых нойнов красовались в одеждах из белоснежного шёлка, украшениях из золота и самоцветов.
