Монитор — единственный источник освещения — по-прежнему показывал информационную тарабарщину. Даже этот свет был слишком ярким для глаз тёмного эльфа, скрытых за зеркальными стёклами. Разложив два кресла, расположенных в противоположных концах отсека, Сильвер, помедлив, всё-таки расстелил обе оставшиеся постели.
Из всех членов команды (не считая самого эльфа, конечно) Робинс приносил максимальную пользу. Киллеру и самому нелегко далось погружение. В данный же момент хакер занимался тем, за что любой авторитет преступного мира отвалил бы немалый куш. Взломать массив Управления внутренних дел Старого Центра — это немалого стоило. Сильвер вновь вспомнил Локхони. Вне сомнения, старый тролль был прав.
Раздевшись, киллер улёгся. Плечевая кобура была брошена на соседнее кресло, причём совершенно особым образом, не позволявшим разглядеть, есть ли, собственно, там пистолеты.
Один ствол Сильвер сунул под подушку, второй спрятал у подлокотника. Каким бы образом он ни поворачивался ночью, хотя бы один из пистолетов будет под рукой. Похоже, всё. Киллер расслабился, заложил руки под голову и закрыл глаза.
Если он и заснул, то не заметил этого. Пробуждение, причиной которого послужил посторонний звук, всегда происходило именно так: тёмный эльф возвращался к реальности боевой машиной со взведённым курком.
Робинс вынимал из разъёма за левым ухом второй шунт. Бережно положив блестящие стерженьки на стол, человек неловко поднялся на затёкшие ноги, потянулся. Сильвер подивился несобранности человеческого сознания: вначале хакер занялся собственным телом и только после этого потрудился оглядеться вокруг. Заметив киллера, неподвижно возлежащего на дальнем кресле, Робинс принялся отключать аппаратуру, стараясь производить как можно меньше шума. Сильвер понял, в чём дело, — очки по-прежнему скрывали оба его глаза.
— Я не сплю. Как всё прошло?
Робинс подскочил от неожиданности.
— Ну ты даёшь!. Разве можно так?! Меня чуть удар не хватил…
— Извини.
Раздражающее мерцание монитора угасло; Сильвер снял очки. Робинс принялся раздеваться во тьме. И вновь это была субъективная тьма: для киллера существовала лишь абстрактная Тьма, которую невозможно увидеть. Сейчас же он лицезрел тощее тело, обтянутое бледной кожей. Робинс улёгся на кресло и накрылся одеялом.
— Ты не ответил на вопрос, — напомнил Сильвер.
— Нормально, — сказал хакер, помедлив. — Демон работает… как демон.
— Я же сказал, — возмущённо начал Сильвер, — что…
— Да помню я! Он сам вылез, когда понял, что мы снова в Сети. Сказал, что сыт, но не может стоять в сторонке, когда первозданная Тьма нуждается в его услугах.
— Первозданная Тьма? Так и сказал?
— Так и сказал, — подтвердил хакер. — Я его ни о чём не просил.
Сильвер был приятно удивлён. «Что ж, пока нам везёт, — думал он. — Если демон добровольно отказался от платы, это его проблемы. Этим нельзя не воспользоваться».
— Надеюсь, он никого там не слопал?
— Нет, как ни странно.
— Понятно. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
…Так окончился этот безумно длинный день.
Ночь прошла без эксцессов. Никто не пытался вскрыть замок, не ломился снаружи, не давал несанкционированных радиосигналов. Только Робинс пару раз перевернулся во сне.
Тёмный эльф видел множество сновидений, но запомнил только одно: он, оседлав Чёрную Смерть, мчится куда-то ввысь по гравитационному колодцу, прочь от Дна и самой планеты. Где-то вдали их ждало нечто невообразимо ужасное, но и прекрасное одновременно.
«Наутро, умывшись водой из ручья и подкрепившись вяленым мясом, они оседлали своих скакунов и отправились в путь…»
На ум Сильверу пришла именно эта нелепая фраза. Когда-то, в далёкой молодости, тёмный эльф зачитывался романами о героических приключениях Прислужников Зла. Союзники объявили подобную литературу вне закона, учредив новый формат — приключения Созданий Света, сокрушающих Зло во всех его проявлениях. От этого чтение запретной литературы становилось ещё приятнее. Фраза же, пришедшая киллеру на ум, кочевала из одного романа в другой, сопровождая героев, словно приклеенная.
Умывшись, экономно расходуя воду, компания позавтракала полуфабрикатами для ультрамикроволновки, которыми предусмотрительный Хью набил целый шкаф.
Около восьми утра они продолжили путь. Кафе «Тихая гавань» по-прежнему не подавало признаков жизни. Тем не менее — киллер был в этом уверен — внутри прозвучал коллективный вздох облегчения, когда Крошка наконец-то отчалила.
Ненавистное солнце поднялось над Каменными Клыками, похожими на длинный, безнадёжно загубленный нож с тысячей зазубрин. Сильвер инстинктивно стремился как можно скорее преодолеть оставшееся расстояние, чтобы укрыться в глубокой тени, отбрасываемой горами. Неожиданная задержка, случившаяся возле самых отрогов, вновь стала для него неожиданностью.
За несколько километров до начала горной дороги, ведущей непосредственно к границе и Серому Перевалу, справа промелькнула одна из главных достопримечательностей этих мест, представляющая не только практическую, но и военно-историческую ценность.
