– Цветы, конфеты, винчик на лугу, – согласился Аркаша и еще мрачнее продолжил, – да все уже делось куда-то. У нее тоже заботы сплошные, дети только о себе думают. Мрачняк.
Он поглядел на бумажный пароходик, все так же одиноко стоящий на краю пустого стола, поднял взгляд и с вызовом закончил:
– И вы еще сделку срываете.
– Напротив, предлагаю новую, – ответил посетитель и закрыл крышку ноутбука.
– Это какую еще?
– Вы удивитесь!
Аркаша замер. После всех странностей он как будто был готов уже не изумляться, а разбираться в том, что предлагал посетитель.
Борис Ессеевич убрал ноутбук в сумку, вместе со стулом полностью развернулся к нему и легко и открыто сказал:
– Предлагаю передать мне все ваши проблемы и сложности.
– Это как? – все-таки удивился Аркаша.
– Очень просто. Мы подписываем документ, вы передаете свои трудности, а взамен получаете счастливую и беззаботную жизнь.
Борис Ессеевич смотрел просто, но без тени улыбки. Не шутил. Его лицо с чертами, похожими на аркашины, заставляло верить, что предложение выгодно обоим, как общее дело близких друзей.
– А взамен?
– Вы заставляете меня повторяться, – посетовал посетитель. – Взамен отдаете заботы. Вас ждет новая чудесная жизнь, в котором будет все, что угодно. Хоть все женщины мира, хоть ваша любимая и, заметьте, любящая жена. Любящие, заметьте, дети. Не будет только того, что вам мешает – забот и проблем. Сможете, наконец, заняться собой, собрать «Фермопилы»… хоть целую коллекцию чайных гонок! Можете даже не работать. Словом, сможете заниматься именно тем, чем хотите.
– Звучит бредово.
Борис Ессеевич кивнул:
– Непривычно. Но возможно. Вы же помните? У меня право подписи!
– Забьете мне стенной шкаф наркотой на остаток жизни? – усмехнулся Аркаша.
– Нет, иллюзия не подходит. Кроме того, имеются недопустимые побочные эффекты – разрушение мозга, поражение внутренних органов, – отмахнулся посетитель. – Наконец, пострадают ваши близкие. У нас другие методы.
– А так? Если я соглашусь, что с ними будет?
Борис Ессеевич положил руку на стол, однако, кисть все еще была довольно далеко от бумажного кораблика. Он так и не приближался к нему.
– Для них ничего не изменится. Ведь вы отдаете нам собственные заботы. Для них заботы останутся на месте. Ваш заменитель будет их решать. Только не будет страдать и мучиться.
Аркаша поежился:
– Что, какого-то двойника приставите?
– Можно и так сформулировать, но это будет не совсем верно. А в каком-то смысле и совсем не верно, – мягко подтвердил посетитель. – Главное для вас – суть. С ними все будет точно так, как и сейчас. Вас же ждет жизнь, которую захотите. Хоть такая же. Только без забот и проблем.
– Как такое возможно?
– Заметьте, – Борис Ессеевич чуть подался вперед и прищурился, – вы говорите с некоторым сожалением. Вам бы хотелось, чтобы это было возможно. И мы действительно можем это сделать. Возьмите этот бумажный кораблик!
Аркаша поднялся, взял игрушку в руки и сразу почувствовал, что в одной из труб что-то есть. Перевернул и вытряхнул на руку запонку. Он не клал ее внутрь, когда собирал игрушку, гость не приближался ни разу к пароходику, это Аркаша видел точно. Главное же, что Аркаша узнал ее. Пару к ней, что все еще лежала у него в столе.
– Ой, не бледнейте так! – предупредительно поспешил посетитель, – Это лишь точная копия, оригинал так и остался там, где вы его потеряли во время южной командировки, на разгульном левом берегу. В бане, куда вы с коллегами отправились вовсе не для того, чтобы попариться. Где вы сначала решили, что не будете. Даже отказались брать девочку для себя. О этот шарм чернобровых прелестниц левого берега! А потом, когда мягонький коллега свою не смог, сами-то уже разохотились. Оригинал все еще лежит в щели под деревянным диваном. Вы же помните этот щелястый пол? Вы еще подумали, что тут легко что-нибудь потерять. А потом в хмелю, когда рванули с себя рубашку, вас заняли несколько постыдные мысли, и вы уже не возвращались к запонке.
Аркаша покрутил в пальцах находку и обнаружил на ее тыльной стороне вместо клейма производителя совсем другое клеймо – крохотный кораблик в бутылке. Такого точно не было на оригинале. Он даже открыл ящик стола и вытащил из дальнего угла вторую запонку. Все совпадало, кроме клейма.
– Кто вы? – поднял он взгляд на посетителя.
По офису прокатилась волна вспышек – от рабочего стола Аркаши и в сторону выхода один за другим зажигались и гасли выключенные мониторы компьютеров. Волна иссякла и загорелась прислоненная за дверью у выхода перегоревшая люминесцентная лампа. Еще утром она висела над его столом, и он сам, заметив, что она перегорела, вынул ее и отнес к двери, чтобы уходя выкинуть.
Аркаша перевел взгляд на посетителя, и тот улыбнулся. Той же нелепой и жутковатой улыбкой: сначала один уголок губ, потом другой и лишь затем оба вместе еще выше.
Аркаша бросил запонки в ящик, качнул головой, отшагнул сначала вбок, потом на пару шагов назад.
Посетитель щурился от нескрываемого удовольствия:
