– Вот как хотите, а не могу не покрасоваться! – похвастался он, поднял руку, как будто хотел что-то еще сделать, но остановился, сдержался.
– Какие-то игры с сознанием, – помотал головой Аркаша.
– Что еще делать с сознанием, как не играть? – с восторгом ответил посетитель.
Аркаша прошел вдоль рабочих мест коллег, пытаясь осознать, что происходит, и заодно убеждаясь в очевидном – мониторы были и оставались выключенными.
– Вы не о том думаете, – вмешался посетитель, – Если это игра сознания, то соглашаясь вы ничем не рискуете. А если это реальность, на чем я настаиваю, то у вас все резоны согласиться. Думать стоит о том, что в вашей текущей жизни нет ничего, что вы любили раньше. Нет радостей от детей – одни проблемы, нет радостей и от жены – она в заботах. Впереди еще более безрадостное будущее, в котором вам предстоит выбиться из сил, постоянно делая и решая то, что вам не нужно. Вы давным-давно не занимались и вряд ли уже займетесь тем, что приносит вам удовольствие. Вы хотите тишины и спать. Но вместо этого сидите на работе, выжидаете, когда уснет супруга.
В каждом слове Аркаша узнавал то, что произнес или подумал сам, но не хотел признавать.
– Думать стоит о том, – продолжал посетитель, – что не тягостно надо относиться к такой сделке, а с радостью! Вы решите все ваши проблемы! Все, кто чего-то от вас хотят, получат это. А вы при этом будете свободны. Решение проблем – радость, верно?
С этим спорить было трудно, Аркаша даже кивнул.
– А теперь представьте, – ликовал посетитель, – вы согласитесь. Как это будет?
На мгновение Аркаша представил. Жена получит, наконец, свое кресло. А потом что-то еще, что ей понадобится, и ей не нужно будет выбивать это скандалами. Детям не придется доказывать свои потребности. Они получат, то что им постоянно нужно. А он будет избавлен от проблем. В этот миг он вдруг остро почувствовал, что будет рад, если исчезнут скандалы жены и требования детей.
Борис Ессеевич смотрел на него и улыбался. Как чуткий друг, знающий, что какая-то привычка задевает дорогого ему человека, и старающийся эту черту приглушить, он притушил неестественность своей улыбки, хотя уголки губ и дергались. Но уже сами усилия можно было оценить.
– Ну что, по рукам? – спросил он.
– А что, не на пергаменте, кровью? – пошутил Аркаша.
– В наши времена это уже излишнее. Все сказано, запомнено и если не уточнено, то не может быть отменено. Мне, конечно, была бы приятна некоторая игра с нефункциональным антуражем, но увы… – посетитель протянул руку, – согласны?
– Ага, – Аркаша протянул свою и сжал ладонь Бориса Ессеевича.
Пожал и лишь теперь понял, что согласился и заверил сделку.
– Вот и чудесно! – взвеселился посетитель. – Признаться, вы меня впечатлили! После тугого вступления готовился к нудным и бестолковым прениям. Но вы успешно включились в игру, поддержали. В этом есть шарм!
Он говорил быстро, но без тени суеты. Встал, придвинул обратно стул, и Аркаша обнаружил, что на рабочем месте коллеги вновь размещались все его драгоценные безделушки, и даже пыль на подставке для монитора оставалась нетронутой.
– На этом, Аркадий Николаевич, нам предстоит попрощаться, – посетитель коротко и с удовольствием кивнул Аркаше и прошел к дивану для посетителей, с которого и начал беседу. – обратите внимание, что вам теперь в другую сторону.
Он показал рукой за спину Аркаши. Тот оглянулся и обнаружил, что у противоположной стены офисной комнаты теперь есть точно такой же диван для посетителей, стойка приема и выход. Только перегоревшей люминесцентной лампы не было.
– Хорошо. Всего доброго, – кивнул Аркаша и поглядел на свой стол, с мыслью, что надо что-то доделать, как-то собраться.
– Что вы! – мягко напомнил голос посетителя, – у вас теперь нет никаких трудностей, нет нужды их и решать. Вы свободны. Ступайте!
Аркаша усмехнулся. Все верно. Внутри рождалось непривычное, но очень приятное чувство свободы. Захотелось проверить, что будет если дать этому чувству волю, дать заполнить себя. Повинуясь этому желанию, от усмехнулся и пошел к «своему» выходу. Оставив ветровку, не закрыв рабочие файлы, не выключив компьютер и даже не задвинув ящик стола с запонками.
За дверью путь к выходу из здания был вроде бы точно таким же, но без того, что обычно раздражало Аркашу. Вместо скучного длинного коридора было уютное фойе, тесный долгий лифт был заменен короткой лестницей с третьего этажа. Охранник, с которым было неловко здороваться и прощаться, отсутствовал, а турникет сработал сразу при приближении Аркаши.
Хотя весь вечер шел дождь, луж на тротуарах не было, и не нужно было бояться, что машины обдадут тебя брызгами. Да и самих машин, создающих давящую суету и шум почти не было. Пролетала изредка одна-другая, чтобы не создавать ощущения безжизненности, и только.
Аркаша шел и невольно улыбался, замечая, что в результате сделки получил отсутствие и вот таких мелких трудностей. Интересно, насколько далеко заходит эта дополнительная услуга?
