Проходя мимо автосалона, он обнаружил, что тот еще работает, и, давая себе волю проверить новые возможности, зашел внутрь. Продавец был улыбчив и ненавязчив, и вот Аркаша уже стоял перед огромным могучим внедорожником и смотрел на голову барана на радиаторной решетке. Точно такую же, как на брелке.
– Э-э-э, – неловко привлек Аркаша внимание продавца, – а можно внутри посидеть?
– Без проблем, – улыбнулся продавец. – Ключи внутри.
Дверь открылась с легким и приятным звуком, брелок электронного ключа лежал на сиденье.
Аркаша разместился внутри, ловя исключительно приятные ощущения. Азарт и уверенность, что все ему теперь должно легко даваться, подстегивали изнутри. Он сдержался, а потом подумал «а зачем сдерживаться? Надо пробовать!».
– А могу я прямо сейчас на ней уехать?
– Без проблем, – снова улыбнулся продавец.
– Просто так, без денег! – все-таки робея от собственной наглости уточнил Аркаша.
– Без проблем, – продавец даже усмехнулся, открыто и приветливо, – в бардачке временные документы, потом заедете к гаишникам, оформите.
– В ГИБДД, – уточнил Аркаша.
– Можно и к ним, – согласился продавец.
Млея и удивляюсь тому, что так можно, Аркаша действительно выехал из салона прямо на машине – сначала на задний двор, а после на улицу. Меньше, чем через пять минут после того, как вошел в салон, он уже ехал за рулем абсолютно нового автомобиля, совершенно недоступного еще сегодня утром.
Он проехал несколько кварталов, наслаждаясь удобством салона и мощностью мотора, и понял, что ему тесно на городских улицах. Машина была великолепна, но на ней требовалось не стоять перед светофорами, а катить и катить в далекий горизонт.
Прямо сейчас Аркаше хотелось все-таки не дальней дороги, а тихого вечера дома, и он остановил автомобиль в первом попавшемся месте и пошел пешком.
Он почувствовал, как удовольствие от вечера и жизни наполняет его. Город, будто живой, выгибался навстречу, мелькая улицами, скверами, перекрестками и переходами, всегда соответствуя ожиданиям. Стоило на углу только подумать, что там может быть приятный погребок, и через несколько мгновений Аркаша уже сидел у стойки мореного дуба с кружкой отменного пива.
Стоя на углу в старом центре, Аркаша подумал, что в этом переулке могут быть приятные старые особняки. И действительно, они были здесь, в два-три этажа, с высокими окнами и эркерами, широкими балконами и коваными перилами крыльца. Около одного из них, в меру затейливого и в меру старинного Аркаша подумал, что было бы крайне замечательного жить именно в таком доме.
Подчиняясь все тому же азарту, Аркаша достал из кармана связку ключей, и один из них подошел к двери дома.
Войдя внутрь, Аркаша почувствовал, что нисколько не ошибся. Тут все было так, как ему бы хотелось, но он всегда боялся даже мечтать об этом. Роскошно, но ровно настолько, чтобы это было удобным.
Фойе, лестница на второй этаж, столовая, самая современная кухня, гостиная с камином и креслами. Тут был и кабинет. Точнее, комната для него. В шкафах за стеклянными дверцами были приготовлены места для моделей, которые Аркаша только планировал собирать.
Он подумал, что здесь и впрямь стоит пожить. Стоит позвать жену и детей? Тут жене уж точно не придется скандалить из-за кресла. Вон их сколько по всему дому!
Он представил, как встретится с семьей, такой же беспроблемной, как вся его новая жизнь.
Если город стал ему так нравиться, может быть и семью полюбит с новой силой? Будет все тихо, мирно, будут все ласковые. Никаких проблем ему не нужно уже решать. Он сможет спокойно целыми днями собирать кораблики. Много-много корабликов. Вон сколько места для них в шкафах.
Аркаша подумал, что прежде его отвлекала от моделей необходимость сделать что-то нужное для близких. А теперь? Кому нужны его кораблики? Что такого нужного он будет делать?
А сами его родные? Старшая, у которой не будет проблем с учебой – это его старшая еще? Младший с ровными зубами – его? Аркаша усмехнулся: неужели только требованиями определялись его близкие? Нет, конечно! Вон сколько радостей было у них вместе. Сколько еще будет! Он всегда любил делать и жене, и детям, и родителям приятное. Теперь для этого пропасть возможностей! Что угодно доступно. А что требуется?
Только у него теперь нет никаких проблем, а значит, не будет и требований к нему. Никто его ни о чем не попросит. Он сам должен будет угадать, что им нужно. А они, даже если он не угадает, будут рады, ведь нет же никаких трудностей и проблем, верно?
Это будут какие-то не настоящие они, понял Аркаша. Его жене нужно кресло и иной раз настоять на своем. Старшая плоховато усваивает языки, а у младшего неровные зубы.
Перед тем, как ударить по рукам, Аркаша был готов жить без скандалов жены и требований детей. Но готов ли он жить без них самих?
И что же все-таки будет с теми, настоящими? Как о них теперь будут заботиться? Аркаша напрягся, стараясь вспомнить условие в точности. «Для них ничего не изменится… заботы останутся на месте… заменитель будет их решать».
