– Не знаю, как вы отнесетесь к моим словам, но я хотел бы сказать одну вещь… – Он взял паузу, словно ведущий, объявляющий победителя оскаровской премии. – Мне кажется, мы с вами живем в Зазеркалье… Наверно, так удобней… Можно без опаски улыбаться своим врагам, льстить бездарному начальству, врать с экрана телевизора. Сказать жене «дорогая», вернувшись от любовницы… И все будет прекрасно. Потому что так тоже удобней… Не надо вкалывать, мучиться, страдать… Проще сходить к волшебнику и попросить…
Ведущий, заподозрив подвох, со словами «Что ж, это был Святозар», попытался отобрать микрофон, но не тут-то было. Мертвая хватка.
– Подождите… Вранье стало частью нашей жизни. Мы обманываем даже самых близких для достижения своих целей. И начав врать, не можем остановиться. Потому что выйти из Зазеркалья гораздо сложнее, чем зайти… Не ждите чудес от доброго Кролика, он наверняка обманет… Как и мы сегодня обманули вас.
С этими словами он стянул с себя парик и оторвал эспаньолку. Не снимал только амулет.
– Я никакой не Святозар. И ничего не умею… Это всего лишь шоу. Я знал ответы. Извините.
И затем добавил совсем уж никому не понятное.
– Ты слышишь, Алиса?
Но зрители отнесли это к сказке про Страну чудес, поэтому не особо удивились.
Гончаров развернулся и исчез за кулисами. Зал несколько секунд молчал, затем раздались одинокие хлопки, которые были тут же подхвачены всем залом. Ведущий поклонился и тоже исчез за кулисами.
…Илья Михайлович Столбов, выключив телевизор, приказал Корнилову:
– Найди-ка мне этого парня…
Спрашивать «Зачем?» заместитель не стал.
Андрей не дожидался разбора полетов, выскочил из студии, миновал лабиринты коридоров и оказался на парковке. Его уже поджидали девочки-фанатки, но он не сделал ни одного сэлфи, не дал ни одного автографа, прыгнул в машину и нажал на газ.
Через полчаса он стоял у двери Алисы. Если она смотрела шоу, то простит его. Дверь никто не открыл. Мимо проходила уже знакомая. «Зеленая».
– Ушла она.
– Давно?
– Я на часы не смотрела… Минут двадцать назад…
Оставалось убраться восвояси.
Позвонил Корнилов. Видимо, высказать протест и объявить штрафные санкции. Андрей не ответил. Не ответил и Девятову. Помимо них звонили еще человек десять. Что и понятно – Гончаров стал если не звездой, то фигурой, известной огромному количеству жителей страны и ее окрестностей.
Доехал до дома, поднялся на этаж, вставил ключ в скважину…
– Андрей… Я услышала…
Никогда еще собственная спальня не казалась ему такой уютной. Словно настоящий волшебник (не Святозар) провел невидимой кистью по знакомой обстановке и превратил ее в иллюстрацию к сказке. Виновница чудесных метаморфоз, в махровом халате на три размера больше, сидела рядом, на кожаном диване, и листала глянцевый журнальчик под лирическую мелодию дедушки Стинга. Словно всегда тут и была. Вместе с ящеркой на лодыжке. И хотелось высказаться начистоту, снять с души камень и очиститься от скверны. Считается, что откровенность только сентиментальным барышням от двенадцати до ста приносит удовлетворение, но это не так. Иногда самый мачистый мачо нуждается в том, чтобы быть услышанным и понятым. И понятным. Даже если для этого придется на время сдать позиции всесильного и всемогущего.
– Не знаю, почему мне в голову пришли финансы. Я как раз программу слушал в машине. А вообще-то я организатор театрально-зрелищных мероприятий. Тут я тебе не врал. После института действительно устроился в ДК… Государство на культуру подавало мало, приходилось крутиться. Сдавали зал в аренду. Сектанты всякие, целители… А потом с Лехой пересеклись на встрече одноклассников. Он как раз без работы сидел. Предложил детективное агентство открыть. Совместное. Обсудили. Решили, что рынок переполнен, заказы – проблема. Тут я про целителей вспомнил. Прикинули, сколько они собирают. И понеслась коммерция.
– Совесть не мучала? – она отложила журнал.
– Мы условились – помогаем только тому, кому сможем помочь. И деньги по конечному результату.
– И почему ж тогда меня испугались?
– А как не бояться? Подкараулишь в подворотне и колом в спину… Алис, не волнуйся. Я сказал – с этим всё.
– И чем займешься?
– Да мало ли прекрасных профессий на земле?.. Частный сыск тот же. Опыт есть. Или по специальности. Связи остались. Накопим денег – и в Кисловодск! Нет. Лучше на Барбадос… Алис. Между нами больше никаких секретов… Да?
– Да… – выдохнула Алиса, поплотнее завернувшись в халат.
– И ты больше не убежишь…
– Нет.
– Мы будем вместе просыпаться, гулять по крышам, ездить на курорты, пить по вечерам чай на балконе, – Гончаров приобнял ее. – Ходить в гости к друзьям, в супермаркет за продуктами и спорить по мелочам. Одним словом – бытовуха.
– Не самая плохая. – Лицо Алисы озарила улыбка тезки из сказки Кэрролла. – Кстати, от чая бы не отказалась. Голодная, как кролик зимой.
– Без проблем. Сегодня в нашем ресторане на ужин яичница. Разделим трапезу!
