Тем временем палочка-лукотрус зря времени не теряла. Она впитала в себя так называемую некротическую энергию от первого трупа. Первыми получили модифицированное проклятье смуглый волшебник и носящая пенсне ведьма в строгом брючном костюме — оба из Комиссии по экспериментальным чарам были отвлечены и потому ничего не заметили. Но по одинарному, а то дотошная Боунс проследит цепочки контактов и выявит, что оба заразили бы двух, с кем первыми поздороваются за руку, а это улика. Третьем стал сам Гринграсс — получил обратно своё проклятье, а вот ему оно досталось целенаправленно в тройном количестве, дабы зараза от него пошла и только от него. После второй смерти ему ещё раз три проклятья было подсажено с нежной незаметностью, и только после этого все оставшиеся инспектора оказались по разу прокляты. В сложившихся обстоятельствах никто этого не заметил.
— Как. Это. Понимать. Уизли⁈ — едва ли не по слогам процедил Гринграсс, когда прекратились конвульсии казнённого колом.
— В-вход в-воспрещён, — с лестничного пятачка у выхода на балкон Артур указал дрожащей рукой на стикеры.
— В этом доме убиты два высокопоставленных инспектора. Убиты подлыми ловушками, — выплёвывая фразы с раздувающимися от гнева ноздрями. — Вы все навечно сядете в Азкабан.
Гринграсс без слов внезапно обезоружил обоих Уизли, начав с ведьмы. Он сломал обе прилетевшие к нему волшебных палочки и выбросил себе под ноги.
— Чья эта комната?
— Г-гарри П-поттера… — выдавил мистер Уизли. У отца язык не повернулся назвать имя собственного младшего сына, хотя Эректо Талея прямо указывало на его фамильную палочку.
Гринграсс явственно скрипнул зубами. Все остальные после двух убийств теперь боялись пошелохнуться, больше не ощущая себя хозяевами положения и опасливо озираясь, ожидая подвоха отовсюду в доме, казавшемся им халупой, что вот-вот развалится. Липкий страх овладевал ими, усиливаясь магией, вытекающей из трупов.
— Мистер Селвин, запакуйте мистера Бёрка и отдельно мистера Палмера для судмедэкспертов Визенгамота, — приказал Гринграсс, обратившись к первому помощнику погибшего главы Департамента магических артефактов. — Мистер Паркинсон, проверьте комнату-убийцу и обезвредьте все ловушки — экспериментальные чары в вашем ведении.
— Исполняю, мистер Гринграсс, — ответил представитель многочисленного и богатого рода, членам которого раньше везло больше, чем плодовитым Уизли.
— Да, мистер Гринграсс, — коротко ответил мулат, отец Панси, сокурсницы со Слизерина.
Подождав, пока мистер Селвин в извлечённые из кармана сундучки уберёт трупы, мистер Паркинсон осторожно поднялся и за шаг до порога бросил в комнату:
— Специалис Ревеллио. Экспериментальные чары на волшебной палочке на столе, нечто на основе чар пылающей руки. На шкафу-колонке, трёх комодах рядом с ним и навесном шкафчике в том же углу наложена мощная вариация на тему Коллопортус и то же самое странное Репаро. Нестандартная трансфигурация тут повсюду, мистер Гринграсс, — отчитался глава Комиссии по экспериментальным чарам и оставил ответственность по решению на главе инспекции.
— Забирайте на экспертизу волшебную палочку и нестандартно запертое, — велел Гринграсс, прибывший показать Уизли истинную травлю, но что-то пошло не так.
— Редуцио. Локомотор. Редуцио. Локомотор. Редуцио. Локомотор. Редуцио, Локомотор. Локомотор. Мобилиарбус. Мистер Селвин, будьте любезны направить своего голема за волшебной палочкой со стола, — хладнокровно и любезно попросил Паркинсон, не сумев заставить ту взлететь, а приманивать в руку так вовсе не собиравшийся.
Мистер Селвин молча доделал работу по сохранению трупов в стазисе, после чего вынул голема и поднялся по тесной лестнице вверх, чтобы видеть, куда его направлять. Боясь оступиться, мистер Паркинсон к этому моменту спустился к боявшемуся дышать мистеру Уизли, уступая место перед входом в комнату, куда войти так и не решился. Едва голем схватил волшебную палочку Поттера, как мистер Селвин ярко вспыхнул и осыпался пеплом, сгорев вместе с уликами и всеми своими вещами.
— Боги… — выдохнул первый помощник мистера Гринграсса, густо осыпанный пеплом и прахом с ног до головы.
И упал в обморок. И на подпорченной слизью крутой лестнице сломал бы шею, но бдительный глава Отдела по борьбе с упырями, ожидавший в зале, успел спасти его жизнь, вовремя подхватив заклинанием из готовой к бою волшебной палочки:
— Мобиликорпус.
— Убирайтесь прочь из нашего дома, святотатцы! — воскликнула Молли, за чьей спиной была дверь в комнату с Джинни, сжавшейся в кресле и дрожащей от страха. Мать была рада, что остальные дети не видят всего творящегося тут непотребства, варя зелье, что процесс долгий, а вот у Джинни уже психологическая травма, но она не могла броситься её успокаивать, ибо проклятый дом-убийцу могут решить уничтожить здесь и сейчас, и не утешать придётся, а спасать жизнь её и свою.
