Я послушно пошла за легконогой красавицей, то и дело поднимая глаза вверх и дивясь увиденному, но уже постепенно отходила от шока. Перейдя мост, мы вступили в густой лес и впереди мне почудились свет и голоса. Едва поспевая за Веренеей, я, наконец, оказалась на огромной поляне. Она впечатляла не только размерами. Повсюду на деревьях были развешаны хрустальные шары, в которых роились невероятно ярко сияющие жучки, дающие отличное освещение. В центре поляны был сложен большой очаг с горящим в нем пламенем. И здесь было полно сирен, которые стояли группками, о чем-то разговаривая, сидели на стульях, состоящих из прихотливо изогнутых кустов винограда, живой изгороди, плюща и вьющихся роз за круглыми столами из таких же растений. И все эти сооружения были живыми! Здесь были мужчины, женщины и дети. Мужчины-сирены – здорово! Как объяснил мне позже Эрик, сирены жили очень долго, а когда старели – тогда свет, исходящий от них начинал меркнуть, – входили в море и их тела становились его частью – пеной или волнами, а души вечно пели – так они объясняли звук прибоя. Почти сразу я нашла сивиллу – она стояла в свете очага и разговаривала с красивым темноволосым юношей в серебристо-зеленом облегающем костюме, элегантного покроя. Спустя секунду я узнала в нем Эрика! Мы увидели друг друга почти одновременно, и я помахала ему рукой. Он улыбнулся в ответ и что-то шепнул Эсмире. Королева была очень красива и величественна: на голове, как корона, венок из морских лилий, в легком алом платье, делавшем ее кожу почти белоснежной на фоне темных кос, перевитых жемчужными нитями. На шее у нее было ожерелье из пурпурных роз, браслеты на запястьях и пояс так же оказались живым и на них садились ночные бабочки. Впрочем, цветы всех сортов – от орхидей до простых ромашек украшали волосы и одежду не только дам, но и кавалеров. Эрик приблизился и галантно протянул мне руку.
– Позвольте проводить вас к столу, сударыня! – полушутливо произнес он формулу этикета.
– Благодарю Вас. С удовольствием, сударь! – вложила я свою кисть в его ладонь и обернулась, чтобы позвать Веренею с нами, но она уже куда-то ретировалась – только я ее и видела. Мне показалось, что я видела, как ее белокурая голова мелькнула возле одного из столов в сопровождении темноволосой мужской. Эрик весь преобразился – то ли под действием волшебных духов из моей ванной, то ли я впервые увидела его причесанным и гладко выбритым. Словом, он смотрел на меня во все глаза и мне это льстило. Я с некоторой опаской опустилась на предложенный мне стул из плюща и только тут заметила, что на столе стоят кувшины, с какими-то напитками, фрукты, орехи в меду, пирожки с разными начинками и еще много чего. У меня заныло под ложечкой: я не ела с вчерашнего утра! Эрик сел рядом со мной и зачарованно уставился на аппетитного вида персик:
– Сто лет ничего подобного не пробовал!
Мне стало не по себе, когда я представила, чем все это время питался Эрик-волк, и поспешила прогнать эти мысли прочь. Эсмира, видимо, поняв наше состояние, пригласила всех сесть и выпить и за здоровье дорогих гостей. Мы поднялись по ее приказу и все так и сделали. Бокал белого вина сразу разогнал кровь по моему усталому после утомительного перехода и утреннего обморока телу, и я ощутила прилив бодрости. А когда голод был утолен, мне и вовсе стало хорошо. Мы с любопытством рассматривали окружающих нас жителей острова – казалось, на данном приеме присутствовала большая часть населения. Преступность во владениях Эсмиры была очень низкая – где-то по одному грубому нарушению закона в столетие, и поэтому сирены не ждали друг от друга зла и испытывали безграничное доверие к ближним. И почему все совсем не так в мире людей? Задумавшись, я не сразу заметила, как столы постепенно убрали, а стулья расставили по краю поляны. Эсмира села недалеко от нас и ласково мне улыбнулась:
– Ну как тебе у нас? – приветливо спросила она.
– Спасибо, здесь очаровательно! – выдохнула я. Довольная хозяйка обратила свой взор в центр зала для приемов. Там уже стояла высокая красивая девушка с серебряными волосами ниже пояса и большеглазый тоненький юноша с арфой в руках.
– Королева! – склонилась она перед Эсмирой, – Дозвольте нам спеть для наших гостей, на которых мы возлагаем такую огромную надежду!
– Конечно! – улыбнулась она, – Время битвы скоро придет, но пусть они насладятся часом веселья! Только без заклинаний! Хотя, что я говорю, Эмилина, ты ни разу не очаровывала людей, за что я тебя очень ценю!
– О чем это они? – полушепотом спросила я Эрика.
– В песнях сирен есть любовная магия, которую они могут применять, когда захотят, – скороговоркой рассказал он, склонившись ко мне, – Любой теряет разум перед ней и спешит к ним в объятия! А, когда они все вместе поют, лучше уходить подальше – слушать такую совершенную музыку вблизи слишком больно! Впрочем, это ты сама еще увидишь!
– Видно, не во всем легенды врут, – пробормотала я себе под нос. Эрик захихикал:
– Да не бойся ты! Магия по отношению к гостям строго запрещена!
