Волшебный диск полностью

– А я и не боюсь! – даже обиделась я. Меня не завлечь песнями – я не мартовская кошка! Но в это время юноша заиграл, а девушка, тряхнув волосами, запела, и я забыла обо всем! И неважно, что языка сирен я не знала! Мелодия ласкала кожу, затрагивала самые глубины моего естества, заставляя петь в ответ сирене. Никогда бы не подумала, что у такого хрупкого на вид существа, может быть такой сильный, высокий, чистый голос! Полузакрыв глаза, Эмилина изливала в песне душу, а когда к ней присоединился низкий бархатистый голос певца, тут и вовсе волосы у меня на затылке зашевелились. Сердце стучало свободно и легко и наполнялось такой радостью, что мне хотелось подпрыгнуть и взлететь в звездное небо от избытка чувств. И дело было вовсе не в магии – я влюбилась в искусство этих молодых и красивых людей и хотела, чтобы их песня длилась вечно. Все раны затянулись, мне стало невероятно сладко и щемящее на сердце! Мыслями я перенеслась в далекое детство, когда мы сидели всей семьей в сумерках на веранде, густо пахло травой и розами, цвели мамины флоксы, белея в темноте, а брат играл на гитаре. И в голове у меня было столько мыслей – не сосчитать! Я дышала и жила причудливыми образами и светлыми мечтами маленькой фантазерки. И, даже когда смолк последний аккорд и последняя протяжная, немыслимо высокая, хрустальная нота, это чувство осталось в моей груди. Я сладко вздохнула. По свету, который струился из глаз Эрика и улыбке, озарившей его лицо, стало понятно, что и он побывал где-то в сказочных краях. Он был сейчас очень красив, и я поймала себя на мысли, что любовь и радость показывают нам людей такими, какие они есть, заставляя сбросить холодные маски. Певица улыбнулась и вместе со своим партнером поклонилась слушателям так, что серебристые пряди, мягко скатившись по плечам, коснулись травы. Никто не хотел отпускать Эмилину, и я была полностью с ними солидарна. Но королева, поднявшись со своего места, сказала, что девушка непременно еще раз порадует нас своим чудным голосом в конце вечера. Сейчас же обоим нужно отдохнуть, а остальным она предложила пока развлечься танцами. Тут же несколько сирен – двое юношей и две девушки – взяли в руки музыкальные инструменты (я узнала только скрипку и флейту) и в воздухе разлилась легкая плавная мелодия. Эрик встал первым и незамедлительно пригласил меня. Вальс я танцевать никогда не умела, но он хорошо вел, к тому же, я все еще была под впечатлением от песни и просто парила в воздухе, не касаясь туфлями травы. Пары кружили по поляне, некоторые, негромко спокойно переговариваясь, оставались на своих местах. Но почему-то в моей душе поселилось смутное беспокойство. Я торопливо оглянулась и почти сразу поняла, что именно нарушает идиллию этой ночи. А точнее, кто. Инстинкт меня не подвел: я сразу почувствовала на себе недружелюбный взгляд. Под большой раскидистой ивой, почти скрытый ее длинными ветвями, прислонившись спиной к стволу и скрестив руки на груди, стоял парень и в упор смотрел на меня. Он был высок, статен и красив, как и все сирены. Слишком темные для медового блондина, но без ярко-огненного оттенка – его темно-рыжие густые волосы спадали на крепкие округлые плечи. Правильные черты точеного лица, оставались потусторонне-прекрасными, даже когда он хмурился. Одет он был в синие брюки и безрукавку, позволяющую рассмотреть прекрасно развитые мышцы рук и торса. Но его карие глаза, когда он смотрел на меня, казались черными, точно кобальт, и в их глубине загорался какой-то лихорадочный блеск, а губы едва заметно шевелились. Во всей позе и мимике юноши читалось что-то пренебрежительно-горделивое, и от этого его красота казалась темной, почти демонической. Я отвернулась и испуганно посмотрела на Эрика. Он заметил этот жест и обернулся. Смерив «аполлона» под деревом предостерегающим взглядом и послав ему улыбку, которую иначе, как опасной, не назовешь, он повел меня, все так же вальсируя, в противоположную сторону.

– Просто не обращай внимания! – шепнул он мне.

– На всех не угодишь, – беззаботно кивнула я. Но почему же тогда мой друг так напрягся?

– На всякий случай держись от него подальше, – заметил он уже тише. Я кивнула и постаралась отключиться от неприятного типа, что мне тут же успешно и удалось. Ведь со мной Эрик. А когда рядом находится человек, которому так доверяешь, на душе тепло и легко.

Я проводила время беззаботно, но вскоре суровая действительность замаячила на горизонте темной тучкой – синяк на спине начал ощутимо побаливать. Похоже, я действительно сильно ушиблась.

– Тебе нехорошо? – внимательно присмотрелся Эрик к моему побледневшему лицу.

– Ничего, позвоночник слегка побаливает, – кусая губы, ответила я, – Мне нужно просто посидеть, вот и все!