На следующий день по своим делам мне нужно было идти в суд. В тот момент появился такой тренд — писать о судье Хахалевой, которая пригласила на свадьбу своей дочери звезд российской эстрады. Моя история в этом смысле тоже показательна, а есть ли у нас вообще другие, нормальные судьи?
Сам-то я думаю, что они есть, должны быть. Вот так однажды на моих глазах в Арбитражном суде Санкт-Петербурга судья всячески всем своим видом демонстрировал, что выполняет лишь волю своего руководства, и решение судья написал так же неохотно. В той истории это здорово помогло нашему предприятию, но в целом ситуация такова, что честные судьи, скорее, некие отщепенцы в системе правосудия.
Мне нужно было забрать пару бумаг из Лефортовского районного суда. Из канцелярии меня послали заверить подписью мои бумаги к дежурному федеральному судье, некой Журман А. В. Кабинет дежурного судьи был закрыт на ключ, и я подошел к помощнику судьи — миловидной девушке.
На мою просьбу подписать мои бумаги девушка, хитро улыбнувшись, стала набирать судью по телефону, притом что их кабинеты находятся в метре друг от друга. Но у каждой конторы есть свои корпоративные правила — зачем мне вникать в них? Помощник судьи, получив разрешение на аудиенцию, отправилась к судье. Когда она зашла, дверь за ней быстро заперли на ключ. У меня складывалось впечатление, что судья или кого-то боится, или что-то скрывает. Так как это было утро понедельника, то я предположил, что выходные у судьи задались…
Ну что же, все мы люди, все имеем право даже на какие-то свои слабости. Впрочем, закон наделяет судей особым статусом и требует от них выполнения жесткой профессиональной этики.
Вскоре ко мне и моему ожиданию судьи присоединился еще один славный паренек, который в дальнейшем сыграл в этой истории свою положительную роль. Прождав минут десять и решив, что о моем пустяшном деле федеральный судья забыл, я два раза постучал в дверь. Из-за двери выскочила всклокоченная, но милая женщина, которая стала изрыгать в мой адрес матерные проклятия, другая часть ее тирады была на «фене».
Это и был тот самый дежурный федеральный судья, а разговаривать на «фене» — это, видимо, высший пилотаж судейского сообщества, привыкшего доминировать над людьми, и их БДСМ-игры далеко не так безобидны. Я заметил судье, что люди с особым статусом, которым наделены судьи, так себя вести не должны. Бросив в меня свой озлобленный оскал, судья удалилась.
Через пять минут на нашем до сего момента спокойном этаже появились два пристава с наручниками. Интуиция мне уже начала говорить, что это по мою душу пришли. Первым на их пути был тот славный паренек, который ждал судью вместе со мной. Приставы его жестко спросили: «Это ты тут дверь выламывал?» Я тут же поспешил на помощь, чтобы не подставить случайного парня, поэтому так честно и сказал: «Это я постучал».
Судейская дверца отворилась, и оттуда «чудовище», не переставая слать в мой адрес проклятия, заявило: «Это он пытался взломать дверь, он мне угрожал!» Про себя я уже подумал, что будут шить попытку изнасилования.
Практически так оно и вышло. Приставы сказали мне, чтобы я собирался, будут оформлять протокол. Пока мы спускались к приставам по лестнице, парнишка еще как-то пытался помочь мне, он кричал приставам, что я просто постучал. Но никому это уже не было интересно.
Приставы стали, как полагается, вести допрос, стращать, что отдадут ментам, а те посадят в изолятор. Про себя я подумал: «Мне уже почти 45 лет, я был женат, и пугать меня изолятором — это невинная детская игра в кенгуру».
Спокойствие сыграло свою положительную роль, я вспомнил, что в сумочке у меня лежит удостоверение журналиста «Красной Москвы». Я, спокойно достав удостоверение, спросил у обалдевшего пристава, можно ли мне потом будет взять комментарий по моему делу у председателя суда.
Приставы постепенно стали смягчать тон допроса на дружеский, и в конце один из них мне заявил: «Вижу, что человек ты хороший, поэтому не будем тебя оформлять». Я про себя подумал: «Вот же собака, а как красиво пять минут рассказывал о разделении властей в России и об уважении к суду».
Вот так у нас можно оказаться в следственном изоляторе, просто постучавшись к дежурному судье. Мне повезло, и жизнь меня подготовила к невзгодам. Комментарий от исполняющего обязанности председателя суда я не получил. Его просто в приемный день не оказалось на месте.
А ведь для меня было важно — услышать его комментарий. Просто недавно я пересматривал фильм «Процесс» по Францу Кафке. А в фильме говорилось, что закон никогда ничего не забывает, возможно, через три года мне и предъявят обвинение в том, что я «домогался» до федерального судьи.
Отпущенный приставом, я поехал к своей дочке на дачу. Мне всегда нравилось гулять с ней по подмосковной Баковке. Гуляя по окрестностям Баковки, дочка Маша указала мне на огромный пятиметровый забор с колючей проволокой, тянущейся несколько сотен метров, и сказала, что это резиденция Патриарха.
