— Потому что они лишь жалкие подражатели, — кивнул старец. — Ну и, будем честными, Пётр Четвёртый, создавший её, был гением. А учитывая его силу… силу одного из немногих
— Вы…
— Подключаю тебя к общей информационной Системе ПАМИРа, верно. Если подойдёшь под наши требования — так и оставим до начала учебного года, не придётся заморачиваться с повторным подключением. Если не подойдёшь — тут же на месте тебя и отключим, благо, это гораздо проще.
— А…
— А сейчас помолчи чуток, пожалуйста.
Я послушно заткнулся. Когда тебя о чём-то просит такой человек, подсознание автоматически воспринимает это, как приказ. Такой эффект довольно известен в магическом сообществе — по мере развития дара, растёт и чувствительность к магии в целом, и эта новое чувство встраивается в привычное мировосприятие. К примеру, если твоё зрение чётко говорит тебе о том, что человек напротив сильнее и опаснее тебя — ты невольно будешь принимать это во внимание в разговоре с ним. То же самое и с магией, только в несколько раз сильнее. Если твоя сенсорика говорит, что перед тобой стоит человек сильнее тебя в магическом плане — твоя внутренняя обезьяна сжимается в страхе и почтении. Это далеко не абсолютный эффект, он сильно зависит от твоей личной чувствительности, от разницы в рангах, да и банально от силы воли. Действительно волевой человек может пытаться игнорировать эффект даже при самых неудачных раскладах — если он адепт с хорошей чувствительностью и разговаривает с эмеритом, например. Только вот подсознание при этом обмануть не удастся. Поэтому данный эффект в любом случае приходится принимать во внимание. Большинству обычных магов он зачастую портит жизнь… а тем, кто силён — жизнь, наоборот, упрощает.
Собственно, бытует распространённое мнение, что именно из-за этого эффекта во главе государств стоят лишь самые сильные маги, а не всякие слабосилки (простые люди в этом рассуждении и вовсе выносятся за скобки). А ещё — что из-за него же почти все государства в нынешнем мире весьма авторитарны и имеют чёткую вертикаль власти. Немногочисленные демократии и республики обычно трансформировались обратно в империи после первого же достаточно сильного мага, решившего пойти в политику. Или исчезали под натиском соседей.
Немного хаоса во внутреннее устройство империй добавляют разве что кланы или их аналоги, имеющиеся практически везде… но, по факту, они мало на что влияют за пределами своих основных ролей — питомника и источника более сильных, чем в среднем, магов, и политического противовеса на крайний случай. Поодиночке они относительно слабы, но, если глава государства окажется совсем не годным или сумасшедшим, и если все кланы объединятся — то по силе они сравняются и с императорским кланом, и с регулярной армией, которая ему подчинена. Ну а там уж как пойдёт. Может и гражданская война начаться, как в Британском Доминионе сотню лет назад, а могут и полюбовно договориться с соратниками императора за его спиной — как четыреста лет назад непосредственно у нас. Ивана Безумного тогда прирезали почти сразу (объединёнными усилиями десятка магистров и ценой разрушения трети Москвы), а вот дальше уже пошли торги и почти два года безвластия, Смуты и напряжённых переговоров, результатом которых стала смена основной династии на боковую линию, немного вольностей, которыми кланы пользуются до сих пор… и Соборный Договор между высокими сторонами на случай повторения подобной ситуации.
К счастью, последний не пригодился за эти столетия ни разу. Но все новые кланы, приходящие на место старых, исправно к нему присоединялись.
— Готово, — вырвал меня из раздумий голос магистра. — Так, давай-ка глянем, что тут у нас. Хм… неплохо. А тут… ого! Не зря я сегодня решил развеяться и в комиссии посидеть, ой не зря…
С одной стороны, мне крайне хотелось узнать — что же там такое, что сумело вызвать «ого» у целого магистра. С другой… стоило мне моргнуть — перед глазами начинали плясать дрожащие строчки текста, вызывая нехилую тошноту и головокружение. Инстинктивно я опустился на корточки и дотронулся рукой до пола, чтобы мир перестал дёргаться в разные стороны. В этот момент магистр, стоявший всё это время с закрытыми глазами, закончил читать… что бы там ни было. Стоило ему открыть глаза, как он наткнулся взглядом на мою бледную, покрытую испариной физиономию, и тут же взмахнул рукой:
— Эк тебя скрючило. Обычно куда легче переносят. Сейчас…
Тошнота резко исчезла. Я кое-как поднялся на ноги и осторожно моргнул. Строчки исчезли. Совсем.
— Я временно отключил тебе отображение общего каталога, — пояснил магистр. — На полчаса. За это время Система к тебе окончательно притрётся, и побочные эффекты при очередном взаимодействии исчезнут. А теперь давай-ка пройдёмся по результатам твоей проверки.
