— Знаю. Известная загадка. Потому что человек был лысый, — хмыкнул я.
— Что, опять⁈ — стоило мне произнести последнее слово, как за дверью раздался горестный вопль, после чего оттуда пулей вылетел высокий, худой… и лысый, как коленка, мужчина лет сорока на вид. Расстёгнутая рубашка навыпуск, мятые брюки… я, конечно, слышал, что в ПАМИРе весьма лояльны к внешнему виду, но не настолько же? В гимназии нас бы за такой внешний вид точно выпороли.
Мужчина, тем временем, посмотрев на бумажку, с усталым стоном сорвал её с двери.
— Ну, Саня, шутник хренов… Абитура? — обратил он взгляд на нас.
— Да, — хором ответили мы. — Не подскажете, куда…
— Пойдём, провожу, — хмуро сказал мужчина и зашагал налево от кабинета, к одной из лестниц. — Хм…
Он резко свернул к главному входу, в который ровно в этот момент зашли две молодые девушки. Симпатичные блондиночки, на вид чуть старше нас с Максом. А ещё, судя по всему, сёстры. Большие, слегка оттопыренные уши бросались в глаза у обеих, да и в лицах было явное сходство. Наш проводник прошёл мимо них, не останавливаясь, и бросил на ходу:
— Поступающие? За мной.
Девушки, переглянувшись, тут же сориентировались и пристроились за нами, о чём-то тихо шушукаясь на ходу. Получившейся небольшой цепочкой мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошлись по балкону и нырнули вглубь левого крыла. Небольшой коридор, поворот — и мы остановились в тупичке с одной-единственной дверью — настолько девственно-чистой, даже без номера, что у нас у всех возник в голове один и тот же логичный вопрос. А если бы мы решили искать приёмную комиссию… или что бы там за этой дверью ни было… самостоятельно, то как в таком случае мы хотя бы теоретически могли понять, что эта дверь — нужная?
Наш проводник, наткнувшись на наши вопросительные взгляды, лишь пожал плечами, слегка улыбнувшись:
— Считайте это старой традицией, одной из многих. Абитуриент должен самостоятельно найти своих проверяющих. Ну или хотя бы просто додуматься спросить дорогу. Вам ещё повезло, что конкретно эта традиция уже помаленьку отмирает… и что вы наткнулись именно на меня. Некоторые специально к этому дню готовят зашифрованные загадки или даже целые карты здания — разумеется, не простые, а тоже с каким-нибудь шифром… или вовсе неправильные. А уж лет сто назад поиски проводили по всей территории квартала, с размахом, и зачастую одного дня для этого не хватало, — на последних словах он задумчиво пригладил густую бородку с пробивающейся сединой. — Собственно, частично из-за этого и давали изначально целых две недели на поступление. Последнее время таких весельчаков немного, но всё ещё встречаются. Вчера вот парочка ребят умудрилась из-за подобной шутки выйти в наш закрытый квартал и почти час блуждала по нему, пока выданные им ориентиры не вывели их на абсолютно пустую набережную и до бедняг не дошло, что их жестоко обманули. Хорошо ещё, что в опасные места вроде полигонов их попросту не пускали.
— А…
— Некогда мне, — махнул рукой мужчина, явно осознавший, что на него сейчас обрушится град вопросов. — В дверь стучитесь и заходите по одному.
— Скажите хотя бы как вас зовут! — внезапно заговорила одна из девушек — чуть более высокая, чем сестра, и с длинной чёлкой, спадающей на глаза.
— Антон Валерьевич Кондратьев, замдекана факультета хемодинамики, хабилитат-медиокр, — он поочерёдно нас осмотрел и, внезапно, весело подмигнул нам с Максом. — И да, привыкайте помаленьку к тому, что
Тихо хихикнув под нос, он повернулся и быстрым шагом устремился прочь. Мы же молча уставились в удаляющуюся спину, слегка ошарашенные его словами.
— Хабилитат-медиокр, — тихо сказал Макс. — И над ним кто-то рискует подшучивать?
— Ну, в этом болотце имеются лягушки и побольше, — с долей сомнения протянул я. — Ректор вот магистр, да и среди профессоров парочка есть. А уж примерно равных ему хабилитатов — десяток, не меньше.
— Ну так они же все… ну… в годах? — неуверенно ответил Макс. — Степенные, почтенные люди. Делать им больше нечего, что ли?
— А про какую загадку он говорил? — внезапно подала голос одна из девушек, та, что с чёлкой.
