Как минимум, я определил моменты, когда браслет нужно отключать. Во-первых, во время сна — всё равно, пока не двигаешься, сопротивление не работает. А на лёгкие движения грудной клетки во время дыхания браслет не срабатывал — и слава магии! Сомнительное удовольствие — дышать через силу…
Во-вторых, браслет пришлось отрубать во время лекций. Мало движений — мало смысла. А писать конспекты под сопротивлением и вовсе занятие для откровенного мазохиста. Скорость черепашья, за лектором не успеваешь никак, а если пытаешься ускориться — то воздух начинает гасить чересчур резкие, по его мнению, движения пальцев, и почерк превращается во что-то совершенно неразборчивое, с кучей помарок.
В итоге у меня сложилось мнение, что более-менее осмысленным применением браслета являлись исключительно ходьба и обычные физические тренировки — последние даже в «единичном» режиме выжимали меня досуха за считанные полчаса-час, выдавая при этом солидные пять-шесть баллов активности.
Это мнение подтвердил и Арзамасов во время нашей следующей встречи.
— Восемь-девять баллов в сутки должно быть достаточно, — задумчиво сказал он, бегая глазами по невидимым строкам. — Всё-таки маловато данных для уверенности, да и наличие вспомогательного артефакта-прототипа искажает картину. Ну, ничего не попишешь, возьмём девять и будем надеяться на удачу.
А дальше — уже привычное принятие Обета. Незнакомый индифферентный мужчина лет тридцати лениво уточнил у меня, знаком ли я с порядком действий, получил положительный ответ и дальше действовал в полном молчании. Надел мне на голову обруч, пару минут покрутил его, настраивая — и дал отмашку. Чтение клятвы много времени не заняло — формулировка была простейшей, без всяких уточнений и модификаций. Шестьдесят баллов активности в неделю: единственная уступка, которую я смог выбить из Арзамасова. Он-то хотел взять в качестве интервала сутки, но тут я встал на дыбы — ежедневные тренировки без права отдыха, на всю жизнь? Нет уж, спасибо. После первых рубежей это, конечно, станет куда проще, физические кондиции и выносливость заметно улучшатся… но до этого момента ещё много месяцев. С отсечкой в неделю свободы куда больше — можно спокойно устраивать себе один-два дня с послаблениями, а то и полноценных выходных, если перед этим хорошенько постараться.
Ректор поворчал, но согласился.
Переждав минуту головокружения, я заглянул в интерфейс и замер:
— Открыть расширенную справку, — шевельнул я губами.
Скользнув взглядом вниз, я негромко рассмеялся. Не вышел у вас, Дмитрий Андреевич, каменный цветок. Шестой ранг, и как вы так промахнулись? Впрочем, я подозревал причину — за несколько месяцев в Академии я успел основательно подзабить на тренировки и отвыкнуть от них. Вот и промахнулся меткий глаз безразличной Системы, не принял почему-то во внимание этот факт. Или принял, но не учёл степень того, насколько я обленился? Что ж, мне же проще — семь Обетов мне за глаза. Да и были у меня обоснованные сомнения, что, даже если получилось бы попасть вновь в пятёрку, то восьмой Обет был бы доступен — куда ещё-то? Жирновато будет.
С едва скрываемой улыбкой я встал и направился к двери. Пора обрадовать ректора.
— Вууууу!
Ветер негодующе взревел, и его мощный поток, расплескавшись об узкую невидимую преграду, обогнул меня с обеих сторон. Я лишь пошатнулся и пригнулся, выставив вперёд правое плечо и продолжая торопливо формировать ответное заклинание. Можно было защиту и пошире сделать, конечно. Полностью спрятаться за надёжной магической стеной — но зачем тратить лишние единички?
