– Я тоже хочу… У меня ведь в этом мире уже есть магия? Научите меня, пожалуйста! – Лада почти перестала дышать от предвкушения, и невозмутимый прежде Жехард уже, казалось бы, готов был согласиться, но в комнату фурией влетела та, которая не так давно велела себя не беспокоить.
– Больше никакой магии, слышите? Здесь нельзя магичить, Жехард, я же предупреждала! – Дейра упёрлась руками в бока. Лада поразилась, какая же у неё тонкая талия.
– Почему? Какие основания для запрета?
– Раз я сказала, что нельзя, значит – нельзя! Разве я сама не могла убирать в доме магией? Но почему-то обхожусь, а вам невтерпёж! Достаточно того, что вы и так фонили на все четыре стороны, пока летели над лесом! Здесь – без магии. Совсем. Понятно?
– Понятно, – слишком покорно и быстро произнес Жехард своим густым голосом.
Дейра глянула недоверчиво и постаралась додавить еще большей долей властности:
– И предупреди своих желторотиков, чтобы тоже позабыли о магии, не то вышвырну в Буйный!
Лада поймала на себе гневный взгляд, невольно замерла, как будто в чём-то нашкодила, и свободно вздохнула только тогда, когда хозяйка дома исчезла, хлопнув дверью. Что касается Жехарда, Дейра старалась безуспешно – он не выглядел ни раздавленным, ни даже кающимся.
– Ну что ж, мы с Равдом пойдём охотиться, – сказал беззаботно, – а вы с Кефом посмотрите, что можно приготовить из запасов на кухне.
Лада быстро освежилась в душе, даже не сильно удивившись, что он здесь присутствует, разве что залюбовалась на бронзовые краны и раритетную ванну на изогнутых ножках, затем спустилась на кухню.
В навесном шкафчике нашлась гречневая крупа, подсолнечное масло и чёрствый кусок сыра.
Сама кухня была просторной, уютной. Лада условно разделила ее на две зоны: кухонную и столовую.
В кухонной простиралась серая столешница, частично заставленная всякой всячиной, над ней нависали шкафчики светлого, покрытого лаком дерева, под ней – выдвижные ящики и полки; на белом кафеле фартука висело кое-что из кухонной утвари. Тут присутствовала никелированная мойка с горкой немытой посуды, хорошо освещенная окном с видом на лес.
Буйный заглядывал и в столовую зону кухни в два больших окна с плотными цветастыми шторами, свисающими по краям; по центру красовался стол со стульями, достойными королей; притягивал взгляд изящный бронзовый подсвечник на нём, такие же висели на бледно-зелёных стенах рядом с очень даже прилично написанным натюрмортом с арбузом и виноградом в бронзовой раме. Под картиной имелся вполне вписавшийся в интерьер диван, на который сразу улёгся Кеф и заявил, что он будет спать здесь.
Лада не стала долго мудрить, налила в кастрюлю воды, чтобы сварить гречку и застыла:
– А на чем готовить?
– На плите.
– И где ж она?
– Вот это плита, – указал Кеф на толстое прямоугольное стекло в виде трехслойного желе, снизу белого, потом кораллового, а сверху цвета молока, сильно разбавленного водой, с вырезанными кругами. – Берешь вот так, сдвигаешь изолирующий камень – и готовишь.
Кеф ловко сдвинул белым крючком круг, и на Ладу пахнуло жаром – обнажилась красная прослойка ″желе″.
– Если нужен жар посильнее, можно снять еще один слой изокамня.
Кеф продемонстрировал, как это делается, забрал кастрюлю из её рук, поставил на пышущий жаром красный круг.
– Алогорский хрусталь добывают в Красных горах, он бывает разных цветов и мощностей. На красном готовят, зимой с его помощью обогревают дома. Хорошая штука, но очень дорогая. Когда закончишь готовить, просто закроешь изокамнем. – Кеф опять лёг на диван, закинул ноги на поручни.
Лада прикоснулась к плите: прохладная. А кастрюля с водой нагревалась. Да, хорошая штука. И работает вопреки всем законам физики.
– А это, я так понимаю – духовка?
– Это печка.
Внизу просто на деревянной полке стоял нетронутый белый ящик с изокамня и алогорского хрусталя. Похоже, хозяйка дома им ни разу не пользовалась.
– Кеф, а вы здесь раньше гостили? – спросила, пересматривая крупу.
– Да, и не раз. Жехарду надо было.
– Дейра всегда такая приветливая?
– Всегда. Но раньше хоть можно было магией пользоваться. А сейчас придётся посуду вручную мыть.
– Подумаешь, проблема. – Лада повернула винт бронзового крана. – Главное, вода горячая течет.
– Ну-ну, приступай, а я посмотрю, может, вспомню, как это делается, – поднялся с дивана Кеф.
Лада закатала рукава, но потом посмотрела на скомканную в углу тряпочку, подняла её за кончик и боевой настрой погас.
– Фу… Постирать, что ли? – спросила сама себя. – Вроде новая, но слизкая, блин.
– Выбросить… – послышался из-за плеча тихий шёпот Кефа.
– Постирать, – приняла решение и огляделась в поисках хозяйственного мыла.
– Вы-бро-сить, – ещё настойчивее, но уже еле слышно прошептал Кеф, легонько обнимая её за талию.
– С таким шёпотом надо подходить из-за левого плеча, – обернувшись, спугнула паренька тряпочкой, и он тут же отскочил в сторону.
– Что, страшно? Недоделки пугают, да.
– Страшно. А почему с левого?
– Потому что на левом сидит чертик, а на правом – ангелочек, вот он прошептал бы: "по-сти-рать", – скопировала тон Кефа, нашла мыло.
