— Я понимаю, Грегори. Правда, понимаю, — быстро сказала она. — Вы знаете, что я читаю вашу газету каждый день — вот какое неблаготворное вы оказываете на меня влияние. — Она шаловливо надула губы, и Слоун чуть заметно улыбнулся. — Я знаю, что избранный вами жанр диктует свои законы, но в этом случае вы перешли всякие границы. Вы должны признать, что то, что вы написали об Эдварде, неизбежно приведет к скандалу. А мы с Эдвардом неплохо знакомы, — добавила она. Она слегка повернула голову и одарила лорда Эдварда ослепительной улыбкой. — Он просто мало бывает в городе.
Лорд Эдвард улыбнулся ей в ответ.
— К моему большому сожалению. В тот момент, когда я увидел вчера твое лицо, я уже не мог вспомнить, почему так долго находился от тебя вдалеке.
К изумлению Франчески, он смотрел на нее так, словно они были друг для друга куда больше, чем просто друзья, с этой неотразимой чувственной улыбкой, которая уже раз промелькнула на его лице, пробудив в ней нескромные мысли. Как и тогда, Франческа напомнила себе, что между ней и лордом Эдвардом ничего нет и никогда не будет. Растревоженная и смущенная, она перевела взгляд на Слоуна, который наблюдал за ними с несколько скептическим интересом.
— Я не стану отрицать, что нахожу ваши скандальные хроники интересными и забавными, — сказала она, обращаясь к Слоуну, — но на этот раз вы зашли слишком далеко. Где, скажите на милость, вы наслушались таких небылиц? — Она шутливо погрозила Слоуну пальцем. — Когда-нибудь на вас подадут в суд, и тогда вам не поздоровится.
Слоун перевел взгляд на лорда Эдварда — изумленный и слегка насмешливый.
— На этот раз мои источники вполне надежны.
Франческа натянуто рассмеялась.
— О! Не говорите глупости! Конечно же, Эдвард никогда бы… Вы ведь мне тоже друг, Грегори, дорогой. — Она многозначительно ему улыбнулась. — Но однажды вы перейдете дорогу какому-нибудь сорвиголове, который не последует моему доброму совету и не станет сдерживать свои порывы.
Лицо Слоуна пошло красными пятнами.
— Тогда я не знаю, чего вы от меня хотите.
Франческа это предусмотрела и пришла к выводу, что ей придется в чем-то уступить Слоуну. Судя по его настрою, требовать от него напечатать опровержение бессмысленно. Он упрется, как мул. Она понимала, что надо было раньше обсудить это с лордом Эдвардом, но теперь уже поздно, и ей придется импровизировать на свой страх и риск.
— Ну, я уверена, что у вашего информатора были собственные источники, — начала она, тщательно подбирая каждое слово. — Не все опубликованное вами полная фикция, но вы понимаете, в том, что касается главного, ваш источник, увы, ввел вас в заблуждение. Думаю, вам следует дать опровержение той информации, что впоследствии может создать для вас проблемы. В конце концов, люди покупают ваши газеты потому, что верят в достоверность представленных там сведений. Если вдруг окажется, что вы готовы печатать все, что угодно, даже то, что является явной фальшивкой… — Она беспомощно развела руками, предоставляя ему самому додумать то, о чем она умолчала.
— Так ли?
Слоун подался вперед, недобро прищурившись. Он вдруг стал похож на крысу с острой мордочкой и подрагивающими щеками. Франческе даже думать не хотелось о том, как бы он выглядел, если бы она в свое время приняла его нескромное предложение, но у нее возникло весьма неприятное чувство, что выглядел бы он именно так.
— Так что именно там фальшивка?
— Я понимаю вашу позицию, сэр, — неожиданно заговорил Эдвард.
Франческа краем глаза наблюдала за ним, не меняя выражения лица, хотя ум ее лихорадочно работал. О Боже, что он собрался сказать? Он согласился, что она возьмет на себя эту миссию… Но лорд Эдвард подвинулся на край кушетки и поставил пустой бокал на поднос.
— Ваш источник, очевидно, один из домочадцев Холстонов.
Слоун насторожился и коротко кивнул. Лорд Эдвард вздохнул.
— Я надеялся, что это не попадет в газеты, — сказал он Франческе с некоторым сожалением. — Я с ней поговорил только вчера.
— Конечно, — сказала она, пытаясь ему подыграть, при этом гадая, какое Холстоны имели ко всему этому отношение.
Слоун смотрел на него с каменным лицом.
— Выходит, вы не помолвлены с леди Луизой Холстон?
— Больше нет.
— Она расторгла помолвку?
Лорд Эдвард сделал быстрый жест рукой. — Джентльмен не может ответить на этот вопрос.
— О, Грегори, так ли вам необходимо допытываться? — окликнула Франческа. — Я не желаю превращать свою гостиную в мельницу сплетен для вашей газеты. Господи!.. Она совсем не обратила внимания на упоминание о расторгнутой помолвке, но сейчас к ней в душу закралось ужасное подозрение, что лорд Эдвард обнаружил, что между ним и его невестой все кончено, именно тогда, когда она показала ему эту статью. Франческа вспомнила, как он неподвижно стоял у окна со сведенными от напряжения плечами, и прониклась к нему сочувствием. Как, должно быть, неприятно, узнать о том, что тебя бросила невеста, из пасквиля в бульварной газетенке.
