Конечно, и отвергнув провидение, изгнав божью волю и божий план развития мира, высмеяв чудеса, Вольтер не мог еще полностью постичь истинные движущие силы истории. Но, уже выведя на авансцену истории народы, сделал очень много.
А его вера в то, что «абсолютный монарх, желающий блага, может без труда достигнуть всех своих целей», хотя это и собственные слова Вольтера, никогда не была абсолютной и с течением времени все меркла и меркла. Достаточно сопоставить издания «Века Людовика XIV», чтобы увидеть, как менялось отношение автора к королю-солнцу. Книга очень менялась и пока писалась. Если сначала Людовик XIV представлялся Вольтеру образцом «просвещенного монарха», так как содействовал расцвету наук и искусств в своем государстве (это было и в «Философических письмах»), то потом автор иронизирует над теми, кто только в расцвете искусств видит величие эпохи. Вольтер быстро понял, что политика короля-солнца, его беспрестанные и разорительные войны, его вмешательство в религиозные распри привели Францию к экономическому и духовному упадку. Великое царствование кончилось весьма печально.
Последняя глава — «Споры о китайских церемониях» — на первый взгляд может произвести впечатление случайной. Но она служит авторской критике политики Людовика XIV. Ему в пример ставится китайский император. Этот разрешил споры между миссионерами-иезуитами и миссионерами-доминиканцами, изгнав тех и других, как зачинщиков смут, из Китая.
В главе «Лета, осени, зимы…» я еще вернусь к этой книге. Сейчас же скажу о том, как высоко ценил ее Фридрих II в начале 40-х годов. Король прусский писал Вольтеру из военного лагеря в Силезии: «Я теперь читаю, или, вернее, проглатываю, Ваш «Век Людовика Великого». Если Вы меня любите, то пришлите мне продолжение. Это чтение — мое единственное утешение, моя отрада, мое отдохновение». Получив продолжение, он восторгался еще больше: «Я не встречал лучшего стиля. Читаю каждый кусок по два, по три раза, до такой степени мне это произведение нравится… Каждая строчка выдержанна, все сочинение наполнено прекрасными рассуждениями, ни одной неверной мысли, ничего наивного и притом — полное беспристрастие…» Потом изменится Фридрих II, пойдет дальше Вольтер, и «Век Людовика XIV» станет едва ли не главной причиной их ссоры.
Эта книга написана просветителем. Если одни главные недостатки Людовика XIV — чрезмерное чувство собственного достоинства (позже Вольтер восстанет против его самообожествления и обожествления его другими), военное тщеславие — автор считает доведенными до крайности чисто французскими добродетелями, то религиозную нетерпимость короля-солнца автор объясняет небрежным воспитанием, им полученным. Если бы, говорится в другом месте, Людовик XIV умел как следует читать, он не отменил бы Нантского эдикта. Но отчего же его не научили как следует читать? Сперва Вольтер полагал, что тем больше чести делает королю, что при собственном недостаточном образовании он поощрял науки и искусства и покровительствовал ученым и писателям. Потом, как мы уже знаем, историк перестал придавать этому такое решающее значение.
То, что король-солнце вел слишком много войн, Вольтер осудил сразу и не только картинно, но и со смешанным чувством сострадания и негодования описал сражения и их чудовищные последствия. Его попытка оправдать воинственного монарха неубедительна: «Если бы король был очевидцем всех этих ужасов, он бы сам тушил огонь».
Преследования, которым подвергались протестанты после отмены Нантского эдикта, изображены с истинно реалистической беспощадностью. Веротерпимость, доказывает Вольтер, разумна даже из экономических соображений.
Он старается субъективно оправдать Людовика XIV, представив его человеком, убежденным в правоте своего дела, а главными виновниками бессмысленной жестокости — исполнителей королевских предначертаний. Отдает дань вере в значение доброй воли монарха просвещенного хотя бы в том смысле, что, не будучи лично просвещенным, как Фридрих II, он способствовал просвещению. Но что эго меняет в оценке царствования, особенно конца его, которое сам Вольтер, работая над книгой и перерабатывая ее, все менее и менее считает великим?
Много важнее обилие собранных и изложенных им красноречивых фактов. Вольтер использовал для этой книги и огромный материал, почерпнутый из устных рассказов современников Людовика XIV — самому ему было всего девятнадцать лет, когда король скончался.
Подчеркиваю еще раз, что автора занимал не один суверен, но его век. В конце «Века Людовика XIV» приведен список членов французской королевской фамилии, современных правителей других государств, французских маршалов и высших сановников, в алфавитном порядке даны краткие биографические сведения о наиболее известных писателях и художниках эпохи.
