К наряженной сияющей елке Вирен придвинул удобное кресло, устроился в нем с книжкой и затих надолго, лишь изредка шурша страничками. В последние несколько дней забегался: ему поручили сложное дельце, которое Вирен вел вместе со Столичной стражей; теперь он особо понимал Яна и Влада, которые, окончательно умаявшись от расследований, предпочитали отодвигать работу подальше и проводить время с семьей.
На кухне играл старый приемник, чудом ловя какую-то неведомую волну, на которой вечно пели старый русский рок. Там же вскипал чайник, Влад пытался что-то сообразить на ужин, а Белка, украдкой проскользнувшая с Виреном в Петербург, вертелась рядом и помогала ему, что-то радостно треща. Как ни любил маленькую подругу Вирен, иногда у него уши вяли: о Сашке Ивлине, ее драгоценном женихе, он знал столько же, сколько сама Белочка, и готов был выть и лезть на потолок, но она оказалась на редкость понятливой и сама переметнулась на Влада…
В доме инквизиторов никогда не тревожили читающего, поэтому Вирен мог позволить себе расслабиться, блаженно растечься в кресле и лениво пробегать глазами по строчкам — куда медленнее, чем он мог бы. Рядом лежал Джек и неспешно помахивал хвостом. Потом заглянула Кара, постучала по двери костяшками. Пахло мандаринами, и Вирен отложил книгу. В другой руке, заведенной за спину, Кара как раз держала мандарин, рыжий, круглый, точно с открытки. Они честно разделили его пополам. Минутой позже к ним присоединился и Ян.
— Что ты читаешь? — любопытно спросил он.
— Да так, «Крампус» от Брома. Хотел новогоднее настроение создать, а то что-то так устал, что готов рога отбросить… Почему вы не сказали, что взрослая жизнь — это сложно?
— Может, я ошибаюсь, но новогоднее настроение создают не триллерами, — осторожно предположил Ян.
Он потравил пару историй из инквизиторских будней, и заинтригованная Кара осыпала его вопросами. Сказать, существует ли вся новогодняя нечисть, Ян, убежденный скептик, никак не мог, разводил руками, хотя к Каре с азартом присоединился Вирен. Заметил, как в коридоре мелькнул Влад.
— Пап! — позвал Вирен.
— Да? — тотчас же откликнулся он. В последнее время, когда Вирен стал с каким-то особым спокойствием называть его отцом, Влад мгновенно оказывался рядом, стоило окликнуть, точно боялся разочаровать — как будто ему было, с кем соревноваться.
— Есть Крампус или нет? Ведь не из ниоткуда придумали эту легенду! — насел Вирен. — Должна быть какая-то тайна… Санта, он же Дед Мороз, он же любое другое существо — это явно Святой Николай, а Крампус? Неужели с Люцифера придумали? Ему любили пририсовывать всякие козлиные черты…
— Да, бедный козел отпущения, досталось же животному… Не знаю, — развел руками Влад. — Сложно разобраться в человеческих мифах; мы вот с инквизиторством недавно познакомились с настоящими эльфами — ну, я рассказывал, — в них мало благородства, которое рисует народная молва. Может, и Крампус не так уж плох! О нем писали еще до христианства, но оно его здорово разукрасило. Всегда должны быть добро и зло, чтобы по канонам…
Погрузившись в размышления, он помолчал, уселся на подлокотник кресла, благодарно кивнул Каре, протянувшей ему дольку мандарина.
— Вот Йольского кота мы точно видели! — похвастался Влад.
— Это был обычный дворовый кот, — упрямо сказал Ян. — Здоровый такой, черный. Сидел рядом с машиной и орал. Наверное, есть хотел.
— Зануда, — буркнул Влад. — Ты его напугал.
— Напугал его Джек. А всего-то хотел познакомиться!
Со стороны кухни появилась Белка с бутербродом и тут же включилась в беседу:
— А я верю в Деда Мороза! — заявила она. — Если в наших мирах есть магия и любая, даже самая удивительная нечисть, тогда почему не быть доброму зимнему волшебнику? Согласитесь, это звучит не так глупо. И я всегда писала письма…
Кара коротко хохотнула, и все уставились на нее.
— Вспомнила, сколько к нам передают залетных писем, — сказала она. — «Санта» и «Сатана» удивительно похоже пишутся, вот детеныши и путаются.
— И что ты делаешь? — спросила Белка.
— Что-что… Чаще всего там просят какую-нибудь мелочь, если это нетрудно, отправляю небольшую посылку на адрес. Послать какого-нибудь гонца в ближайший кукольный магазин — и все.
Вирен вспомнил адских фарфоровых куколок с изящно выточенными рожками и пушистыми хвостиками, как настоящими, а потом подумал про человеческих пластмассовых «барби» и присвистнул: чудеса Кара творила весьма оригинально. Но она как будто засмущалась, хищно вгрызлась в мандарин, чтобы не продолжать эту тему.
— Я писал эдак лет до семи, — вспомнил Влад. — Потом понял, что это большая наебка. Когда из года в год просишь котенка, а он так и не возникает, начинаешь обижаться. Ну, слава Деннице, убивать Деда Мороза мне не захотелось…
Джек перетек к нему поближе и мягко тронул лапой ногу: смотри, мол, я лучше всякого котенка!
— Я с детства был очень разумным ребенком. И Новый Год почти не отмечал… — вздохнул Ян с какой-то надломленной улыбкой. — Пока мать была жива, она тихонько праздновала Рождество, а потом уж никто этим не заботился. Не с кем мне было…
