Он обошел всю квартиру, постучал в ванную, хотя прекрасно слышал, что там никого нет, сунулся в темноту и растерянно покачал головой. Снова проверил все, нашел на подоконнике телефон, но там не было ни сообщений, ни пропущенных звонков. Амулет связи лежал мертвый.
Стиснув пальцы на прозрачном камушке, он подумал о Владе, сосредоточился, нашарил какое-то теплое, домашнее воспоминание — как он вешали вот эту гирлянду на карниз, хотя стремянка была совершенно сломанной… Влад не отозвался. Спохватившись, Ян коснулся контракта, привычно перебирая серебряные ниточки связи, но ничего не добился.
— Нет, это уже ни на что не годится, — вслух решил Ян.
Тревога медленно разгоралась. Он быстро умылся, оделся, заглянул на кухню и сердито рассматривал чайник, пока тот вскипал. Чай получился не очень вкусный — может, потому что Ян, торопясь, не заварил его до конца. Обжигаясь кипятком, он расхаживал по кухне. Рассматривал разноцветные елочные шарики, висевшие на ручках шкафчиков, и пушистую мишуру.
Потом, не выдержав, схватился за амулет и подумал об Анне.
— Слушай, надеюсь, не отвлекаю… — начал Ян. — Ты не знаешь, куда все мои пропали? Ну, Войцек, Джек наш, Кара с Ишимкой, Рак — да, в гости залетел, — Вирен, Белка, Сашка, Рыжий…
— Ничего себе у тебя пропажи, — присвистнула Аннушка, хотя он еще не закончил. — Ты список составь. И заявление пиши!
— Да я серьезно! — взъярился Ян, повышая голос. — Прости. Ума не приложу, куда они все… Извини, я, наверное, сам поищу.
И отключился, не слушая зашебуршившую Аннушку. Нужно было думать — а распутывать пропажи Ян умел, потому быстро взял себя в руки. Он открыл холодильник, поглядел на бутылку виски и вытащил ее на стол. Налил себе немного в ту же кружку, из которой пил чай, и попытался припомнить вчерашний вечер.
Нет, они не ссорились, если не считать то, что Кара пыталась поначалу стянуть общее одеяло на свою сторону. Потом, правда, оказалось, что она мерзнет, и нужно было ее просто обнять… Ян помотал головой. Раньше. Раньше был вечер, они смотрели «Шерлока», Влад рассказывал детишкам какие-то новогодние страшилки, в углу в кресле сидела Ишим и вязала ему свитер, Корак хвастался путешествиями по мирам, а Джек был счастлив, потому что его гладили все без исключения и подсовывали печенье с шоколадом… Ян помнил их голоса, помнил свет — сгуском света в его памяти остался этот вечер. Они приглушили люстру и зажгли гирлянды…
Почему-то Ян почувствовал себя самым одиноким и несчастным. Он вдруг представил, каково оказаться совсем одному. И ему захотелось завыть.
Накинув куртку, Ян внимательно осмотрел опустевший шкаф, пробежался вокруг дома, чувствуя себя редкостным идиотом, попытался сообразить, куда они все вместе могли пойти… И машина, и «Харлей» Влада остались на месте, и Ян некоторое время постоял рядом. Закурил.
Он вдруг вспомнил, что говорил Владу однажды: «Наверное, я был чертовски одиноким». Редко возвращался мыслями к Будапешту, к пустой квартире — он с радостью покидал ее, отправляясь на тягомотную работу. И никогда не украшал к Новому Году. И Яну страшно становилось: он думал, это нормально, так и должно быть, что ему хорошо, что никто его не тревожит и не дерет нервы. А теперь он не мог представить себя без семьи.
Когда загорелся амулет, Ян торопливо схватился за него.
«Ян, тут убийство, адрес на телефоне, тебе обязательно нужно быть, это важно!» — рявкнула она и тут же выключилась, не успел он задать ни единого вопроса.
На мгновение ему показалось, что у него сердце остановилось. У Яна, к сожалению, была прекрасная фантазия, воспитанная на инквизиторской службе и долгих годах труда над мемуарами… И запросто связалось исчезновение семьи с преступлением, потому что Ян, майор Петербургской Инквизиции, в кои-то веки не мог здраво соображать.
Украшенные улицы ему примелькались, проблески огоньков вызывали все больше вскипающую ярость, и Ян сдавленно рычал, вцепляясь в руль. Он проскочил на красный, резко свернул на улицу, радуясь, что здесь совсем пусто. Вылетел из машины, чуть не споткнувшись, взрыл ботинками снег, обалдело посмотрел по сторонам, наткнулся на пару знакомых инквизиторов, кивнул им рывком. Перед ним был ресторан, у входа ждала Анна, подойдя к которой, Ян не успел ничего спросить, просто потому что вопросов было слишком много.
Но Анна безжалостно молчала сама, распахнула дверь и втолкнула Яна внутрь. Здесь было тепло, пахло чем-то вкусным, сиял свет, и у Яна глаза разбежались. Когда он проморгался, увидел перед собой празднично украшенный зал, улыбающихся гвардейцев, услышал легкую музыку…
— Так, сейчас декабрь, — рассудил Ян. — В этом я точно уверен. Нового Года же еще не было. Аня, какое сегодня число? Срочно.
— Двадцать первое, — спокойно ответила она. — Они так и говорили, что ты забудешь про собственный день рождения, теперь Влад должен мне ночное дежурство.
