Ян издал какой-то несчастный звук, напоминающий кошачье мявканье, и Ишим, жалостливо ахнув, поспешила туда, обняла его за плечи и оплела хвостом руку, принялась уговаривать:
— Ничего, все хорошо, видишь, ты все на стол сыпанул. Бывает, случается, это от невнимательности… Зато порезал красиво! — уверенно заявила она. Метнула во Влада взгляд, предостерегая его от всяких: «А я же говорил!»
Но Влад помог прибрать со стола, потерся носом о щеку Яна, вручил ему яблоко, оставшееся от пирога, и твердо сказал, даже приосанившись:
— Конечно, ровно! Инквизиторство у нас перфекционист — страшный зверь!
— А как это? — трогательно удивилась Белка, которая, должно быть, просто не слышала раньше таких слов.
Влад многозначительно ухмыльнулся. И, пользуясь всеобщей толкотней, заговорщически указал на яблоко, которое Ян вертел в руках:
— Розочку сообразить сможешь? Даю тебе нож и полную свободу для творчества.
— Смогу, — облегченно кивнул Ян. Он отодвинулся к окну и возился с яблоками, от усердия чуть прищурившись и почти не отвлекаясь.
Ишим формочками взрезала раскатанное тесто: ей достали новые, с елочками, снежинками, снеговиками и всей новогодней красотой, и ей не терпелось попробовать их в деле. Подсуетившись, Белка помогла вытащить из духовки уже пышный, сладко пахнущий пирог и загрузить противень. Умаявшись, они обмахивались кисточками хвостов: у плиты стало жарче, чем в Аду.
Пирог пришлось охранять Вирену, потому что он никогда данное слово не нарушал и серьезно относился даже к столь невинному поручению, так что не оставил шансов слямзить кусок ни облизывающемуся Джеку, ни Каре с Владом, которые давно закончили с салатами и откровенно скучали. Теперь нужно было ждать. Вирен подкрутил радио — там как раз играло что-то ненапряжное и приятное. Белка восхищенно рассматривала яблоко, превратившееся в волшебный цветок, а Ян смущался от ее восторгов, но стойко продолжал танцевать ножом по следующему, смахивая Джеку красную шкурку.
— А к чему рассыпанная сода, кто-нибудь помнит приметы, раз уж мы про них говорили? — вслух подумала Ишим, чтобы их развлечь.
— К неприятностям, — спустя несколько мгновений отозвался Ян, который быстро набрал что-то в телефоне. И виновато вздохнул.
Джек же внезапно завозился, заворчал, и Влад тоже оглянулся по сторонам. Пахнуло озоном — совсем незаметно, слишком аппетитен был остывающий пирог, но все-таки почувствовать можно было. Окно задрожало — Кара взволнованно потянулась к кухонному ножу.
— Сейчас Корак заявится, — предрек Влад. — Учуял пироги и печеньки, все с ним ясно.
В коридоре послышался ужасный грохот и чертыхания знакомым голосом. А духовка требовательно запиликала, и Ишим, натянув огромные кухонные рукавицы, полезла вынимать только что приготовившееся печенье.
xi. романтика
В том, что зима — самое романтичное время года, никто не сомневался, и дело было не только в притаившимся где-то в феврале полуязыческом празднике, но и в самой атмосфере Нового Года. Семейного, теплого — это были те дни, когда хотелось крепко обняться под одним пледом и смотреть какую-нибудь милую и глупую рождественскую комедию, пока на елке мерно вспыхивают золотистые огоньки…
К сожалению или к счастью, инквизиторы так не умели, потому сами вызвались патрулировать Никольский сад, что раскинулся недалеко от офиса. А поскольку втроем, считая верного Джека, которого падающий снег привел в щенячий восторг, было скучно, они позвали еще и Сашу Ивлина, а за ним, конечно, прицепилась и Белка. Она страсть как любила прогулки по городу.
Никольский засыпало, свежий снег припорошил уже залежавшиеся сугробы и мерцал в свете фонарей и везде развешанных гирлянд, и светло было, точно настал день. Все утопало в золоте, и лица людей и нелюдей казались чуть счастливее и радостнее, хотя они и были веселы и беззаботны.
Белка бежала, взрывая веерами снег, радостная, с широко распахнутыми глазами, а потом второпях налетела на Сашу, и он легко закружил ее.
— Не свалитесь там! — крикнул Ян.
Но они его не слышали, упавшие в пышный сугроб и дико хохотавшие.
И не они одни были полностью увлечены друг другом, не замечая никого вокруг, обнимаясь и застывая посреди дорожки, спрятавшись в тени деревьев, большой елки, поставленной возле ворот, среди сугробов…
— Как непристойно, — чопорно заметил Ян, когда они неспешно прогуливались и обшаривали взглядами кусты — докладывали, что в саду шалят феи. То было мелкое колдовство, ничуть не вредящее, а напротив, дарящее частицу тепла, но они следили, чтобы крохотные создания не переусердствовали.
И вот из-за кустов только что кто-то со смехом порскнул и затерялся там, среди народа. Джек презрительно тявкнул.
— Ты думаешь, это всего лишь магия фей? — любопытно спросил Влад. — На нас защитные амулеты — значит, ты ничего не чувствуешь?
