— Ну, почему не чувствую, — смущенно проворчал Ян. — У меня просто есть также важное чувство такта, которое не позволяет мне облизывать кого-нибудь прилюдно… гм, да, не смотри на меня так, я размышляю в общем смысле… нельзя же так — прямо на улице! Общественный порядок, в конце концов! Вон там подростки так и жрут друг друга…
Влад почему-то многозначительно молчал, и Ян додумался присмотреться (в полутьме видно было не так хорошо, а парочка отошла подальше от огней), тут же почувствовал, что окончательно краснеет — впрочем, это можно было легко списать на морозец, если Влад вздумает злорадствовать.
— Это Кара и Ишим, да? — несчастно спросил он.
— Да, я сказал, где мы будем… Идем, они пока заняты! — Влад ловко развернул Яна в противоположную сторону. — Знаешь, когда кто-то счастлив, становится совершенно безразлично на остальных… Не хочешь кофе? Нам тут еще бродить несколько часов, нужно согреться, если ты, конечно, предпочитаешь этот способ…
— Скажешь что-нибудь неприличное — я тебя утоплю в снегу.
— И кто это тут неприличен? Вообще-то я как раз собирался вызвать тебя на дуэль на снежках, — серьезно сказал Влад. — В прошлый раз мы как-то не выяснили, кто круче… Эй! Команды начинать еще не было!
Пока он разглагольствовал, Ян уже успел скатать снежок и запустить ему в лицо.
— Очень… твою мать… романтично, — отплевываясь, выдавил Влад.
И кинулся на него с пригоршней снега.
Джек сидел возле кустов и несколько озадаченно наблюдал за тем, как его внезапно ополоумевшие хозяева носятся между деревьев, швыряясь снежками и хохоча, выкрикивая бессмысленные угрозы и пытаясь окунуть друг друга носом в снег.
Среди праздничных гирлянд, висевших на деревьях, хитро мерцали феи.
xii. двенадцать
В ту ночь было много света. Мягко падал снег.
За столом суетились и теснились. Хотя бы потому, что уместить всех гостей на небольшой кухоньке в семейно захламленной, обжитой петербургской квартире было попросту невозможно. Кого-то непременно пришлось бы выпихнуть в коридор — или за окно, как дружески заявил Влад Кораку. Это была у них традиция — начинать праздник с попытки сломать друг другу носы.
Корак стукнулся лбом о висящий на кухонном шкафчике шарик. Полез к духовке проверять утку, довольно заворчал. Едва не столкнулся с Ишим, проносящей мимо большую тарелку с печеньем, кричащей, чтобы ставили бокалы. Потом она фыркнула и переставила сама — как надо, а кто-то из Роты — Гил или Зарит — стыдливо бурчал под пристальным взглядом первой леди Ада.
В коридоре толпились. С черных военных ботинок обтекал снег, куртки и мундиры громоздились на вешалках. Разнеслась пронзительная, требовательная трель звонка, кто-то из гостиной крикнул, чтобы впустили Аннушку…
На кухне дети у холодильника шуршали конфетами, с ними же вился Джек, которому перепадал шоколад — к нему пес в последнее время слишком пристрастился.
Вихрем проходясь по квартире, указывая, куда тащить стулья, какие тарелки ставить, Ишим бережно поправила елочку, проверила носки, развешанные вместо отсутствующего камина на батарее, шуганула кого-то к антресолям, чтоб вытащили еще больше фужеров, отняла у Корака шампанское… Ее приказам следовали безукоснительно. Ишим наткнулась на Кару и Влада, вжавшихся в угол и над чем-то смеявшихся. Выглядели они как-то слишком расслабленно и довольно. Глаза блестели.
— Вы уже успели напиться? — возмутилась Ишим.
— Ни в одном глазу! — честно рявкнула Кара и отмахнула от виска — даже не промахнулась.
— Да я вообще больше не пью! — поклялся Влад.
— Конечно. Когда ты снова будешь лезть к Яну с предложением руки, сердца и прочих органов, мы об этом поговорим. Давайте на кухню, все уже собираются!
И подтолкнула их туда, деловито помахивая хвостом. Из ниоткуда явился Ян, прижимавший к уху телефон и что-то односложно отвечавший на поздравления коллег. Улыбнулся, кивнул.
— Знаете, я тут вспомнил, как мы отмечали Новый Год вчетвером, — сказал Влад. — Я еще много ворчал, не понимал, зачем это понадобилось. Сидели мы и болтали ни о чем до пяти утра, и я, кажется, тогда понял. Да, понял! Кто бы мог подумать, что однажды здесь будет столько народу, что не протолкнешься…
— Осторожно! — вскрикнул Вирен, несшийся с какой-то коробкой. Едва не сшиб Кару, торопливо извинился и протиснулся на кухню.
Там Рота настороженно взирала на плазму, с которой возился Саша. Корак отвоевал себе салат и примостился на подоконнике, с аппетитом наворачивая оливье. Рыжий с Виреном сражались с шампанским, пытаясь открыть красиво — не без магии, конечно. Зашипело, в бокал полилось.
— Да ну его, каждый год одно и то же, даже скучно! — воскликнул Влад, пробиваясь ближе и перекрикивая новогоднее обращение президента. — Кара лучше загнет… Куда дели Кару?
Кара взлетела на стул, удержала равновесие. Хотела бы залезть на стол, но там негде было ступить. Смеясь, радостно ухмыляясь, перехватила у Вирена высокий бокал с шампанским, воздела его к потолку.
