Ян отдаленно помнил, как впервые увидел базар, и с тех пор мало что поменялось. Он только разросся еще больше, завоевывая не только площадь, которую нехитро называли Рыночной, но и несколько прилежащих к ней улочек — там к стенам зданий, ютясь, липли маленькие лавчонки торговцев победнее. В остальном — те же всполохи разноцветья, громкие вопящие голоса зазывал, отдаленная музыка и толпы кочующего народа…
Когда-то на базар его привел Влад, и Ян робко пробирался следом, стараясь не отстать от Войцека, прорезавшего толпу. Теперь его узнавали, здоровались; Яну не нужен был черный мундир (день был просто невыносимым, спину пекло даже сквозь тонкую белую футболку), ему вежливо уступали дорогу. К гвардейцам на базаре относились уважительно и почтительно: благодаря их обходам стало гораздо меньше краж, а резать в толпе так вообще перестали, опасаясь случайно натолкнуться на законников. За эту нехитрую службу им разрешали пробовать все, что душе угодно, и Ян несколько раз ловил новобранцев за продолжительными дегустациями.
В этот раз с ним шла не пара провинившихся дежурных, а Вирен. Он взбивал ногами пыль на дороге, охотно оглядываясь и стараясь рассмотреть все-все, непоседливо подлетая то к одному прилавку, то к другому.
— Жарко, — жаловался изредка Вирен. Он связал волосы в хвостик, как и Ян, а не позволил им, как обычно, лохматиться, но все равно изнывал. — Скорее бы похолодание. Я недавно слышал в казарме, раньше в такие дни приносили жертвы, чтобы погода сменилась поскорее. Но если сразу пойдет дождь — это к беде…
Яну подумалось, что Кара еще не освоилась с силой Сатаны, поэтому их и бросило в такой жар, но помотал головой. Наверняка этим занимались все придворные маги, и уж если они не сумели справиться, значит, все дело в природе. В самом их мире.
— Веди себя прилично, — фыркнул Ян, глядя, как Вирен в сомнениях теребит край футболки, собираясь, видно, стащить ее через голову и не мучиться так.
— А чего ему можно, а мне нельзя? — насупился мальчишка, указывая на только что прошедшего мимо мощного демона, возвышавшегося над толпой — отчасти благодаря огромным воловьим рогам.
Верхнюю одежду демон игнорировал, красноватая кожа блестела от пота, а на спине Ян с любопытством увидел несколько церемониальных татуировок с Девятого. Оказавшись в такой жаре после ледяной жути последнего круга, сам Ян иногда ощущал непреодолимое желание раздеться. А в толчее было еще и душно.
— Мы на дежурстве, — сурово напомнил Ян. — Ты солдат Роты, гордость Сатаны, и я тебе не позволю шататься, точно какой-то дворовый мальчишка! Вирен, я серьезно!
Вирен хохотал.
— Ладно, не ворчи, я пошутил, — проговорил он сквозь смех, бодая Яна в плечо.
В последнее время на базаре стало больше беспорядков. От жары у всех ехала крыша, даже у демонов, куда проще людей сносивших любую погоду. К тому же, в такие палящие деньки еще сильнее хотелось есть и пить, так что много кто искушался возможностью стибрить хоть яблоко, пока демон за прилавком жадно торгуется со скандальной покупательницей…
Но дело, конечно, было не просто в яблоках.
— Хочешь сладкое что-нибудь? — спросил Ян, рассмотрев впереди прилавок. Это приободрило загрустившего Вирена, и тот, задумчиво поглядев на него, кивнул.
Вирен никогда ничего не просил. Возможно, они, сами того не замечая, воспитали в нем гордость, но мальчишка никогда не останавливался дольше, чем нужно было, чтоб окинуть товары любопытным взглядом и поглазеть на что-то особо выдающееся… Яну было совестно: ему казалось, если б Вирен сказал, что хочет вон тот мармелад, он бы сейчас же его купил. Вообще весь. Но Вирен упрямо молчал.
Румяная демоница за прилавком, прятавшаяся в теньке поставленного шатра, сейчас же вскочила, радуясь им. Отсалютовала Яну хвостом, стрельнула глазом на Вирена… Но все-таки в нем было еще куда больше ребяческого: он глядел не на распахнутую кофточку, позволявшую увидеть весьма многое, а на россыпь пахлавы.
— Выбирай, что хочется, — подтолкнул Ян.
Он на мгновение обернулся. Взял за правило никогда не оставлять спину надолго открытой, особенно в таком месте. Но лица демонов и духов, мелькавших мимо него, лучились радостью. С базара редко уходили обиженными.
Когда Ян снова посмотрел на Вирена, оказалось, что тот сгреб столько, сколько мог унести. Демоница подсовывала ему весьма удобную плетеную корзинку.
— Много? — смущенно спросил Вирен. — Это про запас. Белке еще…
Ян, улыбнувшись, бросил демонице пару серебряных монет и отмахнулся от сдачи. Просиявший Вирен последовал за ним — дальше от той половины, где продавали еду. От резких специй уже кружилась голова, поэтому Яну захотелось перейти скорее к чему-то более привычному: клинкам, одеждам и магическим артефактам.
— Говоришь, тут могут продавать те украденные статуэточки? — пробубнил Вирен, на ходу откусывая от чего-то. Ян плохо разбирался в адских сластях. — Да ну какой дурак пойдет на следующий день? Хочешь? — щедро предложил Вирен, отламывая половину от своего куска.
