— Позвольте тоже замолвить слово, — тихо произнес Ян; ему даже не пришлось стараться, чтобы его услышали. — Конечно, мой напарник во многом прав, я не стану спорить, пусть и над его манерой выражаться еще стоит поработать. Я знаю, у нас работа тяжелая, в ней достаточно сложно найти плюсы. Но кто-то должен ее делать — те, кто полностью осознают, на что готовы пойти. Рассказать вам, почему я работаю в Инквизиции? Я видел, сколь несправедливы могут быть люди, и понял, что многие из них не достойны спасения. И решил исправить то, что я могу, спасти тех, кому способен помочь. Только и всего. Я присоединяюсь к словам о том, что вами можно гордиться, если вы сознательно и уверенно выбрали этот путь. Гордитесь собой и сделайте так, чтобы люди гордились теми, кто стережет их покой.
— А вы?.. — вдруг заикнулся какой-то парнишка немного не к месту. — Ну, капитан Войцек… Вы почему в Инквизицию пошли?
Влад хотел поправить, одернуть, снова стряхнуть с себя адские титулы, но не стал. Он впервые, казалось, серьезно задумался над этим. Попытался вспомнить себя целых двадцать лет назад, ошалевшего от всемогущества магии мальчишку, в котором ярче всего горело даже не пламя заклинаний, но ярость и желание отомстить за смерть своей сестры.
— Само как-то получилось, — признался Влад. — Куда еще, думаете вы, может пойти боевой маг, кроме как в Инквизицию? В те далекие времена… Да вы все и не родились тогда еще… Я иногда забываю, что уже пиздец какой старый. Так вот, в то время нельзя было просто прийти в академию и начать учиться на инквизитора, учила нас преимущественно улица, и никто не знал, как себя вести и что делать. Многие погибали, потому что не проходили той подготовки, как вы сейчас. Это уже потом стали учить, сделали лучше, адаптированнее. Я могу препираться с Яном сколько угодно, но я никогда не отрицал, что он — инквизитор в большей степени, чем я. А я… я когда-то решил попробовать, толком не представляя, что мне предстоит. Я понял только тогда, когда пришлось стрелять в оборотня…
Несмотря на достаточно резкое начало, беседа как-то плавно перетекла в мирное русло: Влад принялся рассказывать сначала про службу в Праге в дремучие доисходные времена, полную обрывистых воспоминаний преимущественно о каких-то перестрелках, потом плавно переместился на более современное, рылся в пестрых ворохах памяти, находя самое необычное.
— Если мы начнем перечислять все охуительные истории, которые с нами происходят, это затянется на пару дней, — хмыкнул Влад, когда с него потребовали рассказать что-то еще. — Чтоб вы понимали уровень маразма, нам этим летом пришлось арестовывать русалку, а ее не особо в кпз приволочешь… В аквариуме, разве что, да и то геморроя много. Допрашивать ее как, например…
— Да это Русалии были, вот у этих утопленниц рыбьи мозги все и поехали. Одного паренька чуть в Фонтанку не уволокли, защекотали, радостные такие, будто опьяневшие. Поплывшие. А он на них заяву накатал — прогрессивный век, — рассмеялся Ян. — В общем, устроили русалкам исправительные работы на каких-то дамбах, все всех устроило.
— Инквизиторство плавать не умеет, так что лезть за хвостатыми пришлось мне, — припомнил ему Влад, мстительно прищурившись. — Не особо беда для мертвого, знаете ли, но все равно как-то обидно.
— А как оно вообще… ощущается? — неуверенно уточнил кто-то с последних рядов. — Быть мертвым. Нас учили, что духи, появляясь в мире людей, сразу же сходят с ума и пытаются вселиться в новое тело… Так в учебниках написано…
— Я неправильный мертвяк, — пожал плечами Влад. — Будучи Высшим боевым магом, вполне можно контролировать инстинкты и не поддаваться желанию снова почувствовать себя живым и настоящим, да и у меня для этого есть Ад. Мне не нужно тело, я приспособился, предметы можно двигать магией, имитировать прикосновения. Если бы вы не знали, что я мертв, вряд ли бы что-то заметили. Хотя хваленая инквизиторская внимательность — кто знает, — тут же поспорил он сам с собой. — За все время своей смерти, за те семь, что ли, лет, что я живу в Петербурге, я лишь однажды хотел вселиться в чье-то тело. И вселился, — с вызовом глянул на растерянных студентов. — Помните, я вам затирал про то, что всегда надо выбирать благо общества, а не свое? Да похуй мне было на это все. Я всегда был эгоистом, который бросился в Неву в чужом теле, чтобы вытащить одного идиота… который никогда не умел плавать.
Ян тихонько попытался увести разговор куда-то в сторону; Влад ненадолго замолк, пока он вспоминал, как готовился к экзаменам и получил красный диплом — спросила какая-то девчонка в очочках с копной кудрявых рыжих волос, и Ян, вежливо улыбаясь, бросился рассказывать. Оживился, втянулся, тоже начал размахивать руками — Влад иногда за ним стал замечать. Яну кто-то протянул стаканчик с кофе с первых рядов, в то время как он делился воспоминаниями о своей учебе.
