Когда Кара отходила к бару, желавшая размять ноги и прогуляться, Влад и Корак уже сидели в обнимку на лавочке, даже не пытаясь душить друг друга; голова Влада неумолимо клонилась на плечо Корака, но его гордость стоически боролась.
— Все-таки хороший ты мужик, Оля, — как услышала Кара, философски вздохнул Влад.
— Оиален, — заплетающимся языком выговорил Корак, часто моргая, чтобы, наверное, не заснуть. — Я ужас, я смерть… Имя мое страх в вязкой тишине… Можешь называть меня Раком, маг. Что уж там.
— Меня Владом зовут, уебище пернатое.
Каре показалось, они наконец-то нашли общий язык. И как забавно — стоило их напоить, чтобы они перестали так цепляться и спорить… Она посчитала, что Ян все проконтролирует, уж в этом ему можно было верить, а сама ненадолго остановилась поговорить с хозяином, самолично вставшим за барной стойкой. Явно нервничая, он поначалу отвечал немного невпопад, но потом успокоился. И протянул Каре бутылку пива — явно из мира людей.
У пьяных плохо с мозгами, в этом Кара не раз убеждалась, а тут наткнулась взглядом на ту самую компанию демонов, что гуляла ближе к центру, не трогая их — до поры до времени. Набравшись, сначала они попытались хватануть за хвост демоницу-разносчицу, но та была хорошо научена, чтобы попасться. Так продолжалось несколько раз, и хозяин бара начал хмуриться. Кара могла поклясться, что где-то под рукой у него припрятан револьвер.
Она поняла, что не вмешиваться не получится, когда пара самых пьяных приблизилась к столику, где негромко выясняли отношения Корак и Влад. Злосчастный хвост Корака они заметили, потянулись руками, потом, шумно гогоча, что-то обсудили между собой… Музыка притихла, демоны с инструментами неловко переглядывались, чувствуя, как их веселая мелодия не подходит к ситуации.
— Я смотрю у тебя тоже… хвост, краса моя, — осклабился кто-то из них. Заявив это, моргнул пару раз, чтобы удостовериться, но Корак остался прежним. Мало что соображающим, медленно закипавшим…
Распрощавшись с хозяином, Кара поспешила назад. Бутылку пива она крепко сжимала в руке, рассчитывая, на сколько придется подпрыгнуть, чтобы врезать ей рослому демону между крупных бараньих рогов. Этот, самый смелый и наглый, возвышался над Кораком, и тот начал было вставать, чтобы глянуть в глаза, но был неожиданно остановлен.
— Ты, кажись, обидел моего братана, — пьяно и непробиваемо уверенно заявил Влад. Тяжело уставился на демона, медленно поднимаясь и опираясь чуть дрожащей рукой о плечо закостеневшего, застывшего Яна. Тот потянулся к поясу — за ножом…
А хмельной Корак так и замер, разинув рот, подавившись заготовленной речью, которую так невежливо прервали; во взгляде, обращенном на Влада, читались и изумление, и какая-то тщательно затаенная, хрупкая радость, которую Кара и угадала-то, потому что с детства его знала, когда лицо Корака было более открытым и светлым. Он потянулся к Владу, но остановил руку.
Однако демон угрожающе навис над ними, почти на две головы выше, а на пальцах Влада заплясала боевая магия, сыпанула искрами на грязноватый пол. Катастрофа приближалась так стремительно, что Кара никак не могла придумать, что сказать, лишь бы не обрушить все неосторожным движением…
— Вы, кажется, все забыли, что мы в приличном заведении, — вдруг, оглушая, раздался ледяной ровный голос. Будто захрустел под ногами снег; Кара невольно поежилась, а магия на руках Влада резко угасла, как будто от порыва ветра. — Господа, так себя не ведут, особенно с теми, кто находится под протекцией Черной Гвардии.
Напрямую Ян смотрел на демона, и в глазах его ворочалось страшное, древнее, дикое, что вдруг заставило этого наглеца, вдвое шире его в плечах, смутиться, закашлять что-то. Если это и была магия, Кара не могла бы ее истолковать, подсознательно понимала: не подчиниться этому было невозможно. Демон, кажется, мигом протрезвел, и наконец-то понял, кто перед ним; уставился на Кару и побледнел. Исчез, забыв извиниться.
— Подкаблучник, — брякнул Корак Владу. Лицо его было настолько же изумленным, как и у них всех.
Забыв про семейное заступничество, Влад мгновенно отреагировал, метко пиная по ногам под столом. Судя по глухому стону Корака, попал.
— Щас я тебе хвост вырву, убогий. Спасай тут всяких…
Не остановившись на этом, Влад потянулся дернуть его за хвост, и они едва не свалились. Корак шипел по-кошачьи и скалился.
— Они никогда не закончат, да? — трагично спросил Ян.
Кара молча чокнулась с ним — бутылкой с кружкой. Но за снова завязавшими спор Кораком и Владом она наблюдала почти что с умилением — все выпитое позволяло расслабиться и просто повеселиться.
— Вы моя семья, инквизиторство, — ласково напомнила Кара, потрепав его по макушке, на что Ян недовольно зыркнул не утратившими черноты глазами. — Очень странная, безумная, попросту ебанутая… Но я все равно всех вас люблю. Досмерти. И я не хочу, чтобы вы, придурки, ссорились, даже в шутку. Я когда пьяная, становлюсь тоже не очень умная, но это самый подходящий момент, чтобы сказать…
