Скука одолевала нолдиэ не первый день. Провизии хватало, охотничий отряд отдыхал или же был занят строительными работами, которые совершенно не привлекали деву. Прогулки по небольшому острову давно надоели, а на другой берег переправляться одной не разрешал Ресто, которого приходилось слушать — все же она находилась в его владениях.
Однако на этот раз терпения Ириссэ не хватило. Влетев в конюшню, она быстро поседлала своего коня и направилась к переправе, где и была остановлена кузеном.
— Куда ты собралась? — спросил Ородрет. — Тем более одна… не стоит, Арельдэ.
— Да что ты понимаешь?! Я не могу больше сидеть здесь, словно пленница!
— Ириссэ, — охнул он. — Что ты такое говоришь? У тебя же есть все, что только можно пожелать.
— Но нет свободы.
— Ты вольна делать все, что угодно. Я оберегаю тебя, но не стерегу, — ответил Артаресто.
— Тогда позволь мне переправиться на тот берег, — тут же нашлась дева.
Арафинаион задумался.
— Хорошо. Но не одной, — наконец согласился он. — С тобой отправится небольшой отряд верных.
Ириссэ вздохнула, но была вынуждена принять условия кузена.
Условившись, что они вернутся в крепость через десять дней, Арельдэ ступила на плот, решая, куда хочет направиться. Если изначально она не планировала свой путь, желая лишь скакать, быть свободной и не подчиняться никому, то сейчас стоило выбрать подходящий маршрут. С одной стороны, ей хотелось в Химлад, проведать кузенов, с другой — ее привлекал закрытый Дориат и возможность повидаться с Артанис, а еще она давно уже интересовалась таинственным лесом к востоку от королевства Эльвэ. Темный и мрачный Нан-Элмот, про который что только ни говорили.
Конечно, десять дней — это немало, но и не так много, чтобы успеть отъехать достаточно далеко, поэтому Курво с Турко она собралась проведать в другой раз. И когда весь отряд оказался на берегу, Арельдэ приняла решение двигаться на юг, желая все же пересечь границы Дориата.
— Нет, Артанис, я — король Белерианда и мне не с кем вести войну в своих землях, — важно произнес Тингол. — Волшебная Завеса моей супруги надежно оберегает наш народ.
— Но помимо синдар Дориата есть и другие народы! — вскричала Нервен. — Раз вы считаете весь Белерианд своим, то должны позаботиться и об остальных квенди. Нолдор обязательно пойдут войной на Ангбанд.
— Пусть. Разрешаю, — произнес Элу, поигрывая дорогим кубком. — И вот что, Артанис, хватит уже говорить нам об угрозах, что есть за Завесой. Здесь ты в безопасности. И, я думаю, тебе стоит увлечься чем-то подобающим твоему статусу — как-никак ты внучка моего брата. Вышивание или узорное плетение тебе понравятся.
Нервен собралась возразить, однако Тингол сделал упреждающий знак.
— После обеда в Перламутровом зале собираются девы, чьи умы не заняты неположенными мыслями. Приходи. Я часто бываю там, даю советы, иногда пою, — Элу сделал многозначительную паузу, — ожидаю хвалебных и благодарственных слов.
— Хорошо, государь, я обязательно побываю там, — Артанис чуть склонила голову, надеясь, что на сегодня беседа с Эльвэ закончена.
Она оказалась права, и король отпустил ее, добавив, что та может привести в Перламутровый зал одного гостя.
Поблагодарив, дева степенно вышла, а затем побежала по коридорам прочь, желая выплеснуть переполнявшие ее эмоции. Неожиданно она чуть не врезалась в одного эльда, вдруг появившегося из-за поворота.
— Галадриэль! Куда спешишь? — Келеборн светло улыбнулся деве, которую встречал в Менегроте все чаще и чаще. — Кто разгневал тебя?
Он уловил эмоции нолдиэ и понял, что бежала она не от радости или восторга.
— Элу, то есть владыка Тингол, — вздохнула она. — Мне теперь придется много времени посвятить вышиванию.
— О! Перламутровый зал?
Артанис кивнула.
— Если ты не против, я бы мог тебя туда сопровождать, — предложил синда.
— Буду только рада. Думаю, что отправлюсь туда через несколько дней, — улыбнулась Галадриэль.
Однако Келеборн решил не дожидаться срока, отыскав Нервен раньше, и спустя всего несколько часов они уже сидели вдвоем в одной из многочисленных гостиных Менегрота и ужинали.
— Что ты предлагаешь пойти искать?! — воскликнула изумленная Артанис и тут же закашлялась, подавившись глотком яблочного сока, который в данный момент пила.
— Цветок папоротника, — на диво спокойно и уверенно повторил Келеборн.
Она подняла взгляд и посмотрела на родича Тингола. В зеленых глазах его застыло лукавство, и Галадриэль поняла, что не все так просто, как могло показаться. Она вопросительно приподняла брови и чуть склонила голову на бок, всем видом давая понять, что внимательно слушает, и синда заговорил:
— Говорят, это было на заре времен. В ту пору, когда мир был юн, и никто еще не слышал ни о стихиях, ни о благом Амане. Конечно, в обычное время папоротник не цветет, но однажды это случилось. И утверждают, что чудо непременно произойдет вновь. Но когда — неведомо никому. И время от времени самые любопытные из лесного народа его ищут.
— И как, нашли? — поинтересовалась она.
Келеборн улыбнулся:
