Галадриэль показалось, будто она слышит музыку. Далекую и прекрасную. Ничего подобного не играл даже Макалаурэ в благом Амане. Келеборн застыл, глядя на нее вопросительно и взволнованно, и она, потянувшись, ласково коснулась ладонью его щеки. Тогда он осторожно поставил ее на ноги и, обняв за плечи, подался вперед. Дыхание Артанис сбилось, сердце заколотилось взволнованно, она приблизила лицо к лицу спутника и заглянула в глаза. Там плескалось небо. То самое, что раскинулось сейчас над их головами. С приоткрывшихся губ Артанис сорвался тихий стон, и тогда Келеборн завершил движение, коснувшись губами ее губ.
Та музыка, что прежде лишь отдаленно слышалась ей, теперь вдруг зазвучала в полную силу. Он крепко обнял ее, прижав к груди, и она запустила пальцы ему в волосы. Воздуха не хватало, но разомкнуть объятия не было никаких сил. Хотелось впитывать в себя этот вечер, это дыхание стоящего рядом нэра, и с губ Галадриэль сорвалось слово, которое она часто слышала у других, однако прежде и вообразить не могла, что однажды скажет сама:
— Мелиндо…
Келеборн выдохнул и, еще раз поцеловав шею девы, прошептал:
— Люблю тебя. Моя отважная золотоволосая нолдиэ.
Он расстелил на земле свой плащ, и они уселись, глядя на звезды, взирающие на них с небес. Галадриэль положила голову на его плечо, и Келеборн обнял деву, защищая от ночной прохлады. А она подумала, что хотя они и не нашли цветок папоротника, то уж сокровище им в эту ночь досталось.
— Лорд, темнеет, вы уверены, что нам следует двигаться ночью? — ехавший рядом с Куруфином верный решил все же озвучить вопрос, которым задавался и весь остальной отряд. Нолдор никак не могли понять спешки своего командира, рвущегося встретить посланников гаваней и Нолофинвэ. Истинной причины отбытия из Химлада Искусник не сказал никому, вынуждая воинов подчиняться, не требуя пояснений.
— Ты прав, — ответил Куруфин, распорядившись искать удобное для ночевки место.
Им стала достаточно большая поляна, окруженная кустами орешника, чьи плоды решено было собрать в дорогу про запас.
Кони немного нервничали, опасливо пофыркивая и постоянно вскидывая головы в направлении одного из кустов. Дозорные, несмотря на усталость, проверили заросли и то, что скрывалось за ними. Как оказалось, лошади волновались не зря — за орешником, в небольшом овраге, прятался орк.
«Видимо, избежавший стрел и мечей отряда Келегорма», — решили дозорные, когда вернулись в лагерь, больше не обнаружив ни одного врага.
Куруфину не спалось. Его, конечно, встревожил тот ирч, что посмел осквернять его земли своим присутствием, но не он являлся причиной бодрствования.
«Мелиссэ, где ты?» — невольно потянулся он сознанием к жене, желая прикоснуться к ее фэа, показать, что рядом, что любит, что не забывал ни на миг. Взглядом Искусник изучал орешник, словно именно он мог дать ответ на его вопрос — где сейчас Лехтэ. Конечно, кустарник ничего не знал о супруге лорда Химлада, но ему был крайне омерзителен предмет, закрепленный в его ветвях морготовой тварью. Все, что могло растение, это лишь шевельнуть ветвями так, чтобы неяркий свет Исиля подозрительно блеснул где-то среди листвы.
Куруфин быстро встал и направился к кусту, желая удостовериться, что враг не прячется в опасной близи от спящих товарищей, хотя и не ощущал присутствия орков. Он осторожно развел ветви, когда раздался сухой щелчок. Молниеносно отпрянув в сторону, нолдо тут же ощутил сильную боль в плече, а мгновением позже его меч перерубил ствол орешника, на котором был закреплен арбалет.
Его возвращение в лагерь не прошло незамеченным, да и он сам собирался сообщить дозорным об опасности.
До рассвета никто не покидал поляну, а утром, тщательно обследовав кусты и разрядив еще две подобные ловушки, отряд покинул место ночевки, возглавляемый хмурым лордом, чье плечо продолжало болеть под повязкой.
====== Глава 25 ======
Скоро дозорные начали ощутимо волноваться. Сначала Лехтэ не обращала внимание на их хмурые взгляды, на то, что они теперь практически не убирали мечи в ножны, однако вскоре она все же сообразила, что что-то стало идти не так.
Едва ладья Ариэн в очередной раз скрылась за горизонтом, смешанный отряд фалатрим и нолдор вновь разбил лагерь. Командиры выбрали место, по возможности укрытое кустарниками и редкими деревцами. Когда ужин был готов, Тарион решительно приказал загасить костер.
— Что происходит? — поинтересовалась Лехтэ, подойдя к нему и присев рядом.
Нолдо вздохнул:
— Орки, леди. Твари Моринготто.
Тэльмиэль внутренне содрогнулась, однако виду постаралась не показать.
— Они тут, рядом? — уточнила она.
Секунду воин молчал, потом кивнул:
— Да. Разведчики теперь все чаще видят следы их присутствия: обломанные ветки, отпечатки ног на влажной земле.
— Насколько свежие?
— День-два, не больше.
Лехтэ нахмурилась и, закусив губу, уставилась в темноту. Не слишком быстро, однако неумолимо они приближаются к северу. Туда, где обосновался враг. И если раньше она могла себе позволить расслабленно смотреть по сторонам и мечтать, то теперь стоило быть вдвойне, или даже втройне осторожней.
