Хотя обряды было невозможно соблюсти в точности, клятвы новобрачных от этого не стали менее искренними. Брат вместо отца соединил руки молодых, а после вручил Эльдалоттэ подарок. Ангарато посмотрел на ту, что теперь стала его женой, и, перегнувшись через шею коня, поцеловал ее.
Гости зашумели, послышались слова поздравлений. Молодой муж соскочил с жеребца и помог спешиться жене. Верные увели лошадей, а гости, вручив дары, поспешили рассесться, дабы приступить к праздничному застолью. До самого вечера среди сосен раздавался веселый смех эльдар и играла светлая музыка, которая звучала на подобных торжествах в Амане.
Карантир смотрел на счастливого кузена, его жену и улыбался. Келегорм, заметив мечтательное настроение брата, захотел съязвить, но передумал, ощутив серьезность чувств Морьо. Перед мысленным взором Карнистира встал берег полыхающего в лучах поднимающегося из-за гор Анара озера, стоящая рядом с ним Лантириэль, собиравшаяся произнести только что слышанные им из уст Эльдалоттэ слова. Морьо даже чуть подался вперед, желая лучше разглядеть синдэ и стоящего рядом с ней нолдо, когда неожиданно злое пламя поглотило их фигуры. Карантир сжал кулаки и вслух, но к счастью негромко произнес:
— Нет!
— Ты что творишь?! — тут же одернул его Келегорм. — Сначала смотришь на Эльдалоттэ так, что я б на месте Ангарато уже пришел бы разобраться, теперь тебя не устраивает, что их объявили мужем и женой. Морьо, тебе же никогда не нравилась эта телерэ, что случилось?
— А? Ты о чем? — словно проснулся Карнистир.
Последнее, что он увидел, был Аман. Он шел с Лантириэль по садам Йаванны и у них обоих на указательных пальцах сверкали золотые обручи колец.
— Я спросил, что тебя не устраивает в браке кузена?
Морифинвэ пожал плечами.
— Отстань. Не до них мне сейчас, — буркнул Карантир и быстро ушел.
Прислонившись к широкому стволу сосны, он задумался о смысле видения. Что показал ему Единый? Или же то были происки Намо?! Решив, что Враг заберет у него любимую, если он пожелает быть с ней до исполнения Клятвы, до получения права вернуться в Благой край, Морьо обещал себе ни словом, ни делом более не намекать деве о своих чувствах. И не знал Карнистир, что в этот миг свершился его рок — путь, на который он только что ступил, сам того не ведая, был прямым, без перекрестков и поворотов, и пройти его придется Фэанариону до конца. Впрочем, он никогда бы и не отступил.
Над головой Келеборна качнулась ветка. Звонко, жизнерадостно чирикнула пеночка, и эльф, подняв голову, посмотрел на нее укоризненно. Та, словно устыдившись собственного несвоевременного веселья, замолчала.
Сквозь ажурную прорезь листвы были хорошо видны холмистые пустоши, раскинувшиеся за пределами Завесы, и отряд из четырех десятков орков. Цель их поездки. Порождения Тьмы громко топали, яростно спорили друг с другом, и время от времени между отдельными особями возникали драки, впрочем, быстро пресекавшиеся командиром.
Оглянувшись на спутников, Келеборн тремя короткими жестами велел лучникам приготовиться, а половине отряда занять позицию западнее, с тем, чтобы взять тварей в клещи.
Один из помощников кивнул и поспешил выполнить приказание, уведя часть воинов. Сам же он достал меч и перехватил его поудобнее.
— Ну что, малыш, — прошептал Келеборн, наклонившись к самому уху коня, — ты готов?
Тот в ответ мотнул головой и нетерпеливо ударил копытом. Синда глубоко вздохнул и посмотрел на небо, плотно затянутое тучами — стояла благоприятная для тварей погода.
«Что ж, — подумал он, нахмурившись, — это их не спасет».
Он поднял руку и все так же безмолвно велел своим воинам приготовиться. Лучники подъехали вплотную к Завесе и натянули тетивы. Еще один резкий жест, и воздух прорезали тучи стрел. Один раз, за ним сразу второй.
Орки пронзительно завизжали. Синдар были умелыми стрелками, поэтому почти никто не промахнулся, попав в незащищенные доспехами части тела.
— Вперед! — закричал Келеборн, и отряд под его предводительством, покинув оберегаемые магией Мелиан земли, ринулся на врага.
Зазвенел металл, яростно захрапели, вступая в битву, кони. Синда поискал глазами того, кто мог быть командиром, и, пробившись к нему, вступил в бой.
Холодный северный ветер гнал по полю высушенную, пожелтевшую листву. Хотя за их спинами, в лесу Нельдорет, деревья до сих пор были одеты в зеленый убор, здесь, за его пределами, уже наступала осень.
Птицы всполошенно метались, стремясь покинуть поскорей место схватки. Меч Келеборна быстро потемнел, однако ему самому ранений пока удавалось избегать.
Снова послышались боевые выкрики, и вторая часть отряда синдар налетела на орков со спины. И хотя твари заметили их, но перестроиться не успели.
Некоторые кони заупрямились, и всадникам пришлось спешиться. Келеборн успел подумать, что дома, в Менегроте, надо будет непременно заняться тренировками животных. И тут же боковым зрением он заметил движение слева и едва успел вытащить кинжал, чтобы отразить нападение. Пригнувшись, он ударил снизу подкравшегося со спины орка, и тот сдавлено захрипел, заваливаясь на бок.
