Ночь вскоре уступила место утру, и дверь в покои тихонько отворилась. Вошел Тарион и, увидев, чем занимается лорд, проговорил чуть слышно:
— Понятно, значит сегодня мы никуда не едем.
Он постоял немного, наблюдая, потом тепло улыбнулся и прикрыл дверь.
А Финдекано все работал. Казалось, что пальцы слушались не воли мастера, а напрямую его фэа. Он в мыслях видел лозу, обвившую чело любимой, и сам с трудом понимал, откуда она берется в руках. Можно было подумать, что металл, так сильно напоминающий блеском Тельперион, оплывает, стекает вниз увесистыми, крупными каплями, и в руках Фингона остается то, что совсем недавно рисовало воображение — венец.
День промелькнул, подобно стае быстрокрылых птиц. Верный товарищ вошел еще раз на закате, оставил на столе лембас и воду и так же незаметно скрылся.
Когда наконец Нолофинвион встал и поднес готовое творение поближе к окну, вновь наступила ночь. Свет звезд отразился в гранях, и те вспыхнули как будто сами по себе, испуская теплое, ласковое сияние. Оно окутывало жемчужины, заставляя их переливаться, и радость рождалась в сердце при мысли, как будет выглядеть венец в волосах любимой в день свадьбы.
Небо уже постепенно начинало светлеть. На востоке погасли звезды, и Фингон понял, что об отдыхе в самом деле не стоит и думать.
Завернув дар в тряпицу, он убрал его, наскоро перекусил, привел себя в порядок, и, подхватив заранее собранные сумки, отправился вниз, во двор.
Там уже ждали верные. Тарион, напряженно оглядывавшийся по сторонам, увидел лорда и вздохнул с облегчением.
— Айя! — приветствовал он командира и, забрав сумки, начал их приторачивать.
Финдекано подошел к Армидель, стоявшей в стороне вместе с родителями, и крепко обнял ее.
— Пора, — проговорил он, и голос его чуть заметно вздрогнул.
Она обхватила его в ответ как можно крепче, и прошептала:
— Легкой дороги!
Они молчали, и только мысль, что через год будут вместе уже навсегда, придавала сил.
— Я сделал кое-что для тебя, — прервал молчание жених, и невеста испытующе, с интересом посмотрела на него.
Достав из седельной сумки венец, он развернул его и передал любимой:
— Из того самого жемчуга. Тебе. К свадьбе.
Армидель всплеснула руками, восхищенно выдохнула, и, приняв дар, порывисто расцеловала Финдекано в обе щеки.
— Благодарю тебя! — прошептала она.
Поднеся венец к голове, она примерила его, давая возможность мастеру полюбоваться работой.
— Очень красивый, — подтвердил Кирдан.
Жеребец за спиной нетерпеливо заржал, ударив копытом, и стало ясно, что пора отправляться.
— До встречи в заливе Дренгист, — проговорил Нолофинвион и, обхватив лицо Армидель ладонями, со страстью поцеловал.
«Должно быть, этот год будет самым длинным в моей жизни», — понял он.
Армидель на прощание еще раз коснулась ладонью его щеки, и он постарался запомнить это прикосновение.
Достав рог, он протрубил, и стражи далеко на стене откликнулись. Нолдор вскочили на коней, и Финдекано махнул рукой остающимся.
— Tenna’ ento lye omenta! — крикнул он.
— Aa’ menle nauva calen ar’ ta hwesta e’ ale’quenle! — откликнулся Новэ.
Отряд шагом выехал со двора и направился по сонной в столь ранний час улице в сторону главных ворот. За городскими стенами постепенно вставало солнце. Нолдор покинули город-гавань и повернули на север. И все же Финдекано еще несколько раз оглянулся, пока стены Бритомбара окончательно не скрылись за деревьями.
Он уже знал, в какой именно части Ломинорэ устроит свадьбу. И с нетерпением ждал этого пока еще далекого дня.
Жители Виньямара радостно встречали прибывших к их лорду нолдор. Однако их появление вызвало и некоторое беспокойство: возвращение Глорфиделя означало лишь одно — скоро им придется покинуть обжитые места.
Турукано был предельно собран, когда слушал доклад. Несколько раз он останавливал говорившего, но не столько для того, чтобы уточнить детали, сколько для сохранения полнейшей и строжайшей секретности.
Наконец он отпустил друга, который явно желал провести время с семьей, а не в кабинете Нолофинвиона.
— Атто! — радостно разнеслось по улице. — Приехал!
Малышка Ненуэль со всех ног бежала к дорогому ей эльда.
— Радость моя! Как же я по тебе соскучился, — сказал он, подхватив дочку на руки.
— Ты ведь больше никуда от нас не уедешь? — обеспокоенно спросила она.
— Теперь только вместе, — успокоил ее отец.
— А скоро?
— Думаю, да. Лорд Турукано настроен решительно, — задумчиво произнес он.
Ненуэль замолчала, немного загрустив.
— Мне здесь нравится. И в Бритомбаре тоже нравится. Там даже больше. Там весело. И танцевать можно, — щебетала малышка, идя рядом с отцом к их дому.
— Танцевать? Расскажи, где вы с аммэ были. Что делали?
Ненуэль кивнула и охотно начала говорить.
— А еще я танцевала с красивым лордом. Атто, можно он станет моим женихом, когда я вырасту? — серьезно спросила она.
Глорфидель удивился, однако кивнул, добавляя:
— Если вы оба этого тогда захотите. Кто он, радость моя?
— Не знаю. Но он особенный, — малышка хотела еще что-то сказать, но дверь их дома распахнулась и Вилверинэ выбежала навстречу.
— Вернулся!
