— Силой за собой никого не поведу. И союзников найду сам. Тех, которые не захотят прятаться в своих крепостях!
Аракано спешно вышел, оставив Нолофинвэ в тяжких раздумьях.
Несмотря на то, что еще недавно Аргон с трудом передвигался по цитадели, уже тогда он желал поквитаться с Врагом, отомстить, разрушить Ангамандо и лишь потом строить города и разбивать сады вокруг них. Оттого он, выйдя от отца, незамедлительно направился к себе, по пути сказав встреченному верному принести ему карты северных земель, имевшиеся в Барад-Эйтель. Как бы ни хотелось Нолофинвиону быстро осуществить задуманное, стоило все же подготовиться и разработать план, иначе неудача постигнет в самом начале — никто не последует за ним.
Финголфин немало удивился, когда узнал, что Аракано уже несколько дней почти не покидает своих покоев. Исключение тот делал только для тренировок, полагая, что должен как можно быстрее восстановиться. Хотя мастера порой советовали ему меньше нагружать себя, Аргон был неумолим, каждое утро упражняясь с мечом, копьем, топором и луком, а также порой успешно совмещая тот или иной вид оружия.
— Йондо, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Финголфин, заходя к сыну и обнаружив того над свитком, который тот спешно свернул.
— Атто? Все хорошо, — ответил Аракано. — Сегодня мне удалось продержать десять минут против семерых!
— Надеюсь, ты не задумал бросить вызов всем сыновьям Фэанаро одновременно? — поинтересовался король.
— Нет, — несколько растерянно ответил Аргон, впрочем, тут же исправился и добавил: — А должен?
Нолофинвэ покачал головой.
— Нет, конечно, я не желаю с ними ссоры. Как и с другими родичами.
Взгляд Финголфина вернулся к свитку.
— Что там? — поинтересовался он.
— Атто, мне бы не хотелось говорить об этом, — уклончиво ответил Аракано. — Но отправлю уже сегодня. Так что, если тебе нужен, готов следовать. Только гонца отправлю.
— Далеко?
— Не близко, — мрачно произнес он. — Атар, сейчас не время обсуждать эту бумагу!
Финголфин кивнул, задумываясь.
— Хорошо. Жду тебя через час во дворе. Совершим небольшую конную прогулку — надо взглянуть на возводимые укрепления.
Аракано склонил голову, соглашаясь.
Когда Нолофинвэ оставил его одного, Аргон спешно дописал послание, перечитал и запечатал.
Гонец явился незамедлительно по зову принца.
— Это доставишь в Дортонион — лично в руки одному из лордов. Лучше Айканаро. Но не принципиально, — распорядился Аракано и извлек из ящика стола еще один свиток. — А это — в Химринг. Передашь только Ма… лорду Нельяфинвэ.
Гонец быстро склонил голову и вскоре покинул Барад-Эйтель.
Тьелпэ легко взбежал на крепостную стену и, приветствовав кивком головы стражей, подошел к парапету.
Вечерняя заря уже успеха поблекнуть, уступив место ладье Тилиона. На небе густо высыпали звезды, и молодой лорд, отметив мельком, что он опять заработался допоздна, неслышно хмыкнул себе под нос.
— Ну как, не сильно тебя замучили? — улыбнувшись, спросил Вилеон, как оказалось только недавно сменившийся и задержавшийся на стене, чтобы полюбоваться вечером.
Молодой лорд энергично мотнул головой:
— Вовсе нет, мне даже интересно. Правда, поначалу я никак не мог понять, как отец все успевает, но теперь разобрался — задача лорда не в том, чтобы самому лично хвататься за разные дела.
— А в чем же? — полюбопытствовал верный.
— Организовать процесс так, чтобы и без него все отлично работало.
Теплый ветер подул, принеся с собой аромат ночных трав, и Тьелпэринквар, прикрыв глаза, с удовольствием подставил ему лицо, отдыхая. После обеда прибыл гонец от рудознатцев. Оказалось, в горах удалось найти еще одну крупную жилу, а, значит, железа в Химладе будет много. Весь день до самого вечера Куруфинвион провел с мастерами, однако результатом остался доволен. Завтра с утра, когда посланец отдохнет, он отдаст ему письмо с указаниями и отправит в обратный путь. С дядей Турко, занятым какими-то другими хлопотами, они так ни разу и не пересеклись. Впрочем в верности своего решения Тьелпэринквар не сомневался — в горном деле он понимал лучше своего старшего родича.
На заднем дворе тихонько, протяжно запела флейта, и Тьелпэ, вздрогнув от неожиданности, прислушался. Зов тонкой тростниковой дудочки разбередил фэа. Он словно манил куда-то, в такие дали, где молодой нолдо никогда еще не бывал. Гораздо дальше, чем недоступный теперь Аман. Она смеялась и плакала, и молодой эльда удивлялся, отчего прежде подобные звуки не находили у него в сердце подобного отклика.
Решив, что ответа он все равно не узнает, по крайней мере пока, он вдруг подумал, что стоит пойти и поискать исполнителя. Махнув рукой Вилеону и дозорным, Куруфинвион сбежал со стены и отправился на звуки.
На заднем дворе играл один из верных, из тех, что помнили мир до Великого похода. Он расположился на одной из скамеек, и Тьелпэринквар встал немного в сторонке, не желая мешать.
Однако Асталион и сам вскоре заметил слушателя. Музыка прервалась, и Тьелпэ решился спросить:
— Не поучишь меня?
— Отчего нет, охотно. Это совсем несложно.
