— На что же? Разумеется, нет. Но я надеюсь, мелиссе, что ты однажды научишься доверять мне немного больше, чем теперь. По крайней мере, настолько, чтоб сообщать о важных вещах и обсуждать их вместе.
Нолдиэ виновато опустила лицо, и Келеборн, улыбнувшись, снова покачал головой. Он наклонился и, проведя пальцем по щеке девы, поцеловал любимую. Галадриэль вздохнула с облегчением, обняла его за шею и с жаром ответила.
На следующий день ровно в полдень они стояли перед палантиром оба. Артанис то и дело в волнении сжимала пальцы, так что жених в конце концов взял ее за руку, погладив по ладони. Дева посмотрела на него с благодарностью.
— Здравствуй, дочка, — услышали они и вздрогнули.
Оба так увлеклись, что не заметили появления внутри палантира изображения Арафинвэ.
— Папочка! — воскликнула Галадриэль, рванувшись навстречу.
На лице отца отражались радость и боль одновременно. В глазах легко читалось, как он хочет обнять теперь свое дитя, но расстояние делали это невозможным, и им оставалось лишь смотреть друг на друга. Так мало и много одновременно!
Почувствовав, должно быть, что творится в душе любимой, Келеборн ласково, осторожно погладил ее по спине и положил на плечо руку. Та обернулась и глянула с благодарностью.
— Отец, — вновь заговорила она, собравшись с мыслями, — я хочу представить тебе того, кого полюбила. Это Келеборн, сын Галадона, внучатый племянник Эльвэ. Он сделал мне предложение, и я приняла его.
Она говорила, стремясь поведать в нескольких словах все то, что в действительности заняло многие годы и что родители ее пропустили — знакомство, совместные прогулки, зарождение чувства, и на лице младшего Финвиона радость все так же боролась с тоской.
— Как жаль, что я не могу обнять тебя и твоего возлюбленного, — сказал в конце концов он. — Но я охотно даю вам обоим свое согласие. И мама тоже. Она сейчас в Альквалондэ, но я только что связался с ней осанвэ. Будьте счастливы.
— Благодарю вас, — произнес Келеборн и, приложив руку к груди, в знак уважения опустил голову.
— Я буду надеяться, что судьба однажды позволит нам встретиться лично, — произнес Арафинвэ, глядя на будущего зятя.
Галадриэль хотела что-то добавить, но мысль улетела, и слова так и не смогли покинуть грудь.
— Я скучаю по вам с аммэ, — призналась она.
Оба замолчали, не зная, что еще сказать, и разговор вскорости завершился. Артанис смотрела на потухший камень, и лишь присутствие обнимавшего ее Келеборна не давало окончательно упасть духом и расплакаться.
Плечи девы поникли, она спрятала лицо на груди жениха и, обняв его, долго стояла, словно превратившись в статую.
— Мне понравился твой отец, — наконец заговорил синда, и голос его, уверенный и тихий, вернул ее к жизни, влив в роа силы.
— Очень рада этому, — улыбнулась в ответ она. — Кажется, ты ему тоже. Но теперь осталось еще одно дело.
— Какое? — полюбопытствовал Келеборн.
Галадриэль замялась:
— Понимаешь, в Дортонионе у братьев тоже есть палантир.
Она решительно вернулась к столу и вновь положила руку на камень. Тот вскоре засветился, и показалось лицо запыхавшегося Ангарато.
— Привет, сестренка! — воскликнул он. — Ну, как ты там? Как дела?
Несколько долгих секунд Галадриэль молчала, а после на одном дыхании выпалила:
— Я замуж выхожу. Отец уже дал свое согласие.
— Мелиссэ! — не сдержался Келеборн. — Разве можно так в лоб, без подготовки?
Дева обернулась, посмотрев на жениха одновременно виноватым и шаловливым взглядом, а потом легко рассмеялась. Вновь взглянув в палантир, она увидела ошарашенное лицо брата и пожала плечами.
— Но ведь это же правда, — заметила она.
Келеборн покачал головой и, подумав секунду, весело рассмеялся.
— Что это, атар? — спросил Аракано, заходя в кабинет.
— Присоединяйся, — Нолофинвэ указал кивком на кресло напротив. — Бери из той папки. Там доклады мастеров, которые я уже просмотрел. Хочу узнать твое мнение.
Аргон повиновался, хотя никогда не любил подобную работу. С другой стороны новые изобретения нолдор всегда привлекали Нолофинвиона, оттого он и погрузился в чтение с явным интересом. Впрочем, уже через несколько минут глубокая складка появилась между бровей, взгляд помрачнел и спустя совсем немного времен Аракано отложил бумаги.
— Ты готовишься к долгой обороне? От кого? — начал он, заводясь.
— Враг у нас один, — спокойно произнес Финголфин.
Аргон несколько презрительно хмыкнул.
— Твои предложения? — Нолофинвэ сделал вид, что не заметил гримасы сына.
— Наступление! — вскочил Аргон. — Мы ударим по Ангамандо со всех сторон и разобьем войско Моринготто! Он ослаб. А мы победили. Нельзя медлить!
— Сядь! — строго произнес Финголфин. — Нолдор не готовы выступить сейчас.
— Но должны! Тварей давно не видно. Мы легко одолеем Врага…
— А если ты просчитался? Если Моргот разобьет нас, что станется с оставшимися в крепостях? Как оборонятся они, чем защитятся?
— Я не желаю думать о таком исходе! — вновь вскакивая заявил Аракано. — Вот увидишь, я прав! Я докажу тебе, отцу и Нолдорану, что наш удел не прятаться, а биться.
— Мы уже говорили, что ты не имеешь права рисковать жизнями нолдор…
